С.Ченнык (Симферополь)

Канадские танки «Валентайн» в боях по освобождению Крыма: забытый участник подвига

Участие военной техники, получаемой СССР по программе «Ленд-лиз» из стран-союзников по антигитлеровской коалиции в 1941-1945 гг. достаточно хорошо исследовано отечественными и зарубежными военными историками. Поэтому наша задача не описание его технической стороны, а взгляд на проблему со стороны скорее эмоциональной, помогающей сближению наших народов, которые в борьбе с самым страшным врагом человечества в ХХ в. – фашизмом, оказали по одну сторону фронта. Но, оперируя эмоциями, мы не отдаем предпочтение мифам, пусть даже патриотическим, а пытаемся показать реальность нашей вековой близости, в том числе и в союзничестве и взаимной поддержке в борьбе против общего врага, против единой опасности. В этом союзе есть место и для нашего региона, причем виражи истории здесь настолько интересные, что требуют дополнительных описаний. 

Мы уже говорили в одной из программ цикла «Поле битвы Крым» о том, что вероятнее всего, первым танком, который входил в апреле 1944 г. в еще занятый противником Симферополь, был английский танк «Валентайн», что стало небольшой сенсацией. Но даже мы не знали тогда, что волею судьбы несколько из них были машинами весьма редкой модификации – произведенными в Канаде.

 

Танк «Валентайн»: от “Vickers-Armstrongs” до “Canadian Pacific Railway”

Построенный по инициативе английской фирмы «Виккерс-Армстронг», танк «Валентайн» отвечал основному принципу, который был принят в межвоенный период в армии Великобритании и предусматривал наличие двух типов — крейсерских, предназначавшихся для осуществления операций, проводившихся ранее кавалерией, и тяжелых танков для поддержки пехоты. Для этих последних бронирование превалировало над всеми другими боевыми качествами. Те не менее, в процессе разработки «Валентайна» конструкторы фирмы «Виккерс» использовали ряд узлов и агрегатов крейсерских танков, строившихся по заказу военного министерства, которое позволяло экономить время и трудовые затраты на разработке «своего» танка. В результате, когда «Валентайн» появился на свет, он был скорее хорошо бронированным крейсерским танком, чем чисто пехотным.

Танк обязан своим именем святому Валентину, на день которого — 14 февраля 1938 г. — пришлась подача проекта в военное министерство. Заказ же был размещен только в июле 1939 г., когда министр потребовал изготовить 275 новых танков в самые сжатые сроки. Первые машины поступили на вооружение в мае 1940 г., причем часть танков пошла на оснащение кавалерийских частей для компенсации потерь, понесенных под Дюнкерком, и только позже они появились в танковых бригадах, где начали выполнять свойственную им роль поддержки пехоты. Серийное производство пехотных танков «Валентайн» завершилось в начале 1944 г., но до этого со сборочных линий заводов успели сойти 8275 машин.

Производство танков в Канаде — стране, которая никогда не отличалась танкостроительной школой, было мерой вынужденной. После катастрофы 1940 г. в Дюнкерке, где британцы потеряли много техники и технического оборудования для танковых частей, британская армия стала смотреть на Канаду, как на потенциального поставщика вооружения.

Британский заказ на производство «Валентайнов» получил весной 1940 г. локомотивный завод Angus Shop знаменитой фирмы Canadian Pacific Railway в Монреале.  Первый «Валентайн», произведенный в Канаде, вышел из цеха 1941 г. Это был своеобразный рекорд скорости, учитывая, что в отличие от остальных танков того времени, «Валентайн», хотя и получился легким, но технологически его изготовление было сложным и требовало высокой точности обработки. Монреальский завод не только справился с этим, но и внес свои изменения в конструкцию, заменив клепаную башню и носовую часть корпуса литыми, более прочными – англичане вскоре позаимствуют эту идею.[1] К осени (а «Валентайны» уже в ноябре 1941 г. стали на защиту Москвы: первые подбитые машины этого типа отмечены немцами 25 ноября 1941 г.) началось серийное производство.

1388 из 1420 канадских «Валентайнов» были отправлены в СССР в соответствии с программой ленд-лиза. 32 — оставлены в Канаде для использования в учебных целях. Помимо отправленных на вооружение Красной Армии, «Валентайн» широко использовался в составе британских танковых соединений в начале войны, но низкая скорость, легкая броня и слабая пушка сделали его устаревшим уже к концу 1942 г.

Тем не менее, танкисты Красной Армии свидетельствовали о высоком качестве танков: «после опробования в бою мы считаем, канадские «Валентайны» лучшими танками, который мы получили от любого из наших союзников».[2]

Единственный иностранный танк, о котором некоторые, но не все, танкисты отзываются с уважением — «Валентайн»: «Очень удачная машина, низенькая с мощной пушкой. Из трех танков, что под Каменец-Подольском (весна 1944 г.) нас выручили, один даже дошел до Праги!», —  вспоминает Н.Я.Железнов.[3] 

Канадские военные историки считают эти слова лучшим комплиментов, так как, по их мнению, русские редко хвалили другие типы оружия, поставляемые им западными союзниками.

В Советском Союзе «Валентайны» немедленно поступали во фронтовые танковые подразделения, где сразу же завоевали любовь танкистов простотой конструкции, надежностью двигателя и трансмиссии. Зато вооружение полностью разочаровало их: калибр орудия, установленного на танке, уже давно стал полным анахронизмом на Восточном фронте. В ряде случаев вместо слабых английских пушек советские специалисты устанавливали превосходные отечественные 76,2-мм танковые орудия, отлично зарекомендовавшие себя на танках Т-34.

Вот мнение человека авторитетного. Герой Советского Союза Иван Федорович Литвиненко.[4] Воевал механиком-водителем танка «Валентайн» 53-го танкового полка 69-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии: «…Признаюсь, я любил его. Прежде всего за надежность и безопасность. Бронезащита у «Валентайна» была то, что надо. Ведь снаряд в броне «англичанина» просто увязал как в тесте, не давая ни осколков, ни окалины, которые могли бы поразить экипаж. Он был лучше, чем наши легкие танки Т-26 и Т-70. И среди иностранных, по моему мнению, он держал первенство. Например, американский «Шерман» высокий и приметный. Тот же английский танк «Матильда» из-за особенностей ходовой части был непригоден для нашего бездорожья и мог подвести в любой момент. А вот «Валентайн» был надежным танком — низкий, малогабаритный и, главное, для пересеченной местности Правобережья незаменимый. Особенно это проявилось во время боев на Букринском плацдарме. Боекомплект — 70 снарядов, но мы, конечно же, набирали побольше, складывая их на днище танка словно поленицы дров. Серьезный недостаток — отсутствие осколочных снарядов».[5]  

Вот мнение еще одного офицера-танкиста, всю войну воевавшего на «Валентайне» и сражавшемся на нем под Мелитополем. В.Б.Пограничный: «…Я на него не жалуюсь. По крайней мере, зависти к воевавшим на Т-34 или на ИСах у нас не было. Мы любили свои «Валлентайны». «Валлентайн» — это фактически легкий танк, и никто от нас не требовал идти в лобовые атаки на немецкие «тигры» и «пантеры». Вооружение и броня танка были слабыми, но это был танк, созданный для поддержки пехоты и выполнявший только свои специфические задачи. Пушка 40 -мм стрелявшая двухфунтовыми снарядами, плечевой подъемный механизм орудия, спаренный с пушкой пулемет в башне. Дизельный мотор иногда подводил, но тем не менее… Никто не называл наш танк «братской могилой». Хорошая «кварцевая» радиостанция. Очень комфортабельный танк. Низкая посадка машины. Зенитный пулемет. В общем — нормальный был танк».[6]

Бесспорная ценность «Валентайна» заключалась в том, что он был дешевым, надежным и вполне боеспособным танком, доступным именно тогда, когда это было более всего необходимо. Именно «Валентайн» из всех английских танков завоевал наибольшую популярность у советских танкистов. Его высокая боевая живучесть была доказана, например, действиями 19-го танкового корпуса в Мелитопольской операции.

География применения «Валентайнов» была очень широкой – от самых южных участков советско-германского фронта, до северных. Помимо частей Закавказского фронта, они состояли, например, на вооружении 19-го танкового корпуса Южного фронта (с 20 октября 1943 г. – 4-й Украинский) и принимали активное участие в Мелитопольской наступательной операции (1943 г.), а затем в освобождении Крыма. 

Большое количество этих машин на южном участке Восточного фронта объяснялось близостью «Иранского коридора», по которому в СССР шла еще одна линия потока поставок ленд-лиза:[7] «Через Каспийское море из Красноводска в Баку, а оттуда по железным и шоссейным дорогам доставлялись войска и огромное количество тяжелого оружии (орудий, танков и т.п.)».[8]

Кроме того, боевой опыт нескольких лет, обобщенный в материалах «Доклада-справки о применении английских танков на фронтах Отечественной войны» (17 апреля 1943 г.), свидетельствовал, что «… применение этих танков наиболее целесообразно на южных участках театра боевых действий в течение всего года. На остальных участках применение их в зимних условиях затруднено».

 В связи с поступлением в Красную армию большого количества иностранных танков был разработан специальный штат отдельного танкового батальона, что позволило использовать ленд-лизовские машины как в составе батальона, так и в составе бригады. При этом иностранная материальная часть могла объединяться в подразделениях и частях в различных комбинациях, поскольку только штатов отдельных танковых бригад в 1941–1942 гг. имелось не менее семи.

При этом предполагалось что один из штатов так и будет назваться «иностранным». 2 июля 1942 г. по личному указанию И.В.Сталина было предложено «…Составить штат иностранной отдельной танковой бригады в составе 32 ед. «Валентайна» или «Матильды» и 21 ед. Т-60».[9]

В 1943 г. начали формироваться отдельные танковые полки армейского и фронтового подчинения, также имевшие на вооружении ленд-лизовскую технику. Кроме того, танками М4А2 и «Валентайн», начиная с 1943 г., часто комплектовались танковые полки мехбригад в механизированных корпусах. Что касается частей армейского подчинения, то помимо отдельных танковых полков в них могли включаться самоходно-артиллерийские бригады СУ-57, разведывательные и мотоциклетные батальоны и полки, где «Валентайны» ценились за  маневренные качества машины.

Скорее всего, по этой же причине «Валентайны» состояли на вооружении многих мотоциклетных батальонов и отдельных мотоциклетных полков. На вооружении последних часто состояли импортные танки и бронетранспортеры. Так, на вооружении бронеавтомобильного разведывательного батальона состояло до 20 бронетранспортеров «Скаут» и 12 бронемашин БА-64, а на вооружении мотоциклетного батальона до 10 танков Т-34 или «Валентайн» (одна рота)[10] и 10 бронетранспортеров. Такое же количество танков имелось и в мотоциклетном полку, но бронетранспортеров в нем было больше.[11] Например, в 19-м танковом корпусе танки Т-34 ,были на вооружении 52-го отдельного мотоциклетного батальона, а «Валентайны» — 91-го. В целом отдельный мотоциклетный батальон, укомплектованный по штату, был серьезной силой, способной самостоятельно решать большие задачи. Бесчастнов А.М., во время войны – заместитель командира отельного мотоциклетного батальона: «Две роты мотоциклов, в каждой роте по 50 мотоциклов, рота бронетранспортеров, 10 машин, рота броневиков, тоже 10 машин, танковая рота – 10 танков Т-34 и батарея 75-мм пушек».[12]

Существовали две основные канадские модификации «Валентайна» — Valentine MkVI (по советской терминологии обозначались как «Mk.III) и Valentine MkVII (по советской терминологии обозначались как «Mk.VII»). Первая из них по конструкции была практически идентична произведенным в Великобритании машинам модификации Mk IV. Вторая подверглась изменениям с целью упрощения производства и отличалась заменой ряда британских узлов и деталей на уже производившиеся в Канаде и США, а также использованием литых деталей броневого корпуса вместо катаных — башни, лобовой части корпуса и крыши моторного отделения. Одним из наиболее заметных внешне отличий был 7,62-мм пулемет Браунинг М1919А4, установленный вместо британского 7,92-мм BESA. Существовала также модификация Valentine VIIA, отличавшаяся рядом мелких улучшений — дополнительными сбрасываемыми внешними топливными баками, более мощной радиостанцией, масляным радиатором, дополнительными аккумуляторами и стальными уголками, приваривавшимися по периметру башни и защищавшими ее от заклинивания попавшим в основание снарядом.

 

Канадские танки «Валентайн» в боях за освобождение Крыма (1944 г.)

Точно известно, что много произведенных в Канаде машин «Валентайн» принимали участие в освобождении Крыма, в том числе Симферополя.

Абсолютное большинство «импортных» машин составляло парк двух танковых батальонов из состава 79-й и 101-й танковых бригад – по 29 единиц штатной ленд-лизовской техники в каждом.

«Валентайны» наряду с советскими огнеметными ОТ-34 сыграли существенную роль во всех боевых действиях корпуса, в том числе в ходе прорыва обороны на Крымских перешейках (Кырк-Ишунь), преследовании отступающих частей противника к Севастополю и в ходе штурма созданного здесь укрепленного района. В частности, именно легкие «Валентайны» из 101-й танковой бригады, которые в результате блестящего реализованного обходного маневра, внезапно для противника ворвались на восточные окраины Симферополя, своим появлением в черте города фактически деморализовали противника и вынудили его поспешно отступить, сорвав планы немецкого командования взорвать заминированные «дома, учреждения и склады».В дальнейшем, как известно, было принято решение (которое затем было отменено), согласно которому силы корпуса были фактически распылены «по всей горной части Крыма», и танковые соединения и части корпуса, включая и бригады, в составе которых имелись «Валентайны», должны были действовать самостоятельно.[13]

Что же касается канадских «Валентайнов», то они состояли на вооружении 91-го отдельного мотоциклетного батальона 19-го Перекопского танкового корпуса: 2 или 3 танка «Валентайн VII», 10 бронеавтомобилей БА-64, 10 БТР «Универсал» (Universal Carrier)[14] и 23 мотоцикла (в том числе как минимум один – «Харлей-Девидсон»).[15]

В целом 19-й танковый корпус воевал в основном на «союзной» технике. Из 165 танков и САУ на апрель 1944 г. в нем было: 25 Т-34, 34 ОТ-34, 61 Мк-9, 2 Мк-7, 1 Су-85, 42 СУ-76, 10 БА-64, 10 БТР «Универсал». То есть из общего числа бронированной техники английская, американская и канадская техника составляла примерно 40%, а из числа исключительно танков – 50%. Сколько было английских машин, сколько канадских – сказать трудно. Но, учитывая близость к югу, можно считать, что «канадцев» было много.

91-й отдельный мотоциклетный батальон сформирован в 1943 г. из 8-го отдельного бронеавтомобильного разведывательного батальона по штату 010/432 (
мотоциклетный батальон штата №010/432 состоял из 10 танков (Т-34 или Mk.III «Валентайн» IХ/Х), 5 бронемашин, 10 бронетранспортеров, 111 мотоциклов). Количество личного состава (штатное) – 451 чел.[16]  Входил в состав действующей армии с 30 сентября 1943 г. по 31 мая 1944 г. и с 12 июля 1944 г. по 1 апреля 1945 г. Во время операции по освобождению Крыма его командиром был майор Григорьев Сергей Михайлович, до этого командовавший 8-м отдельным бронеавтомобильным разведывательным батальоном. Несмотря на молодость (27 лет) это был опытный командир, всю войну воевавший в разведке. Его эффективность как специалиста подтверждалась большим даже для его уровня числом наград: орденом Красной Звезды (8 августа 1943 г.), Отечественной войны II-й ст. (23 апреля 1943 г.), двумя орденами Красного Знамени (30 августа 1943 г. и 16 августа 1944 г.), Отечественной войны I-й ст. (12 ноября 1944 г.).  За освобождение Крыма майор Сергей Григорьев был награжден очень высоко – орденом Суворова III-й ст. 

Он родился в г. Иваново 1917 г. В армию был призван в 1938 г. Участвовал в боях на Курской дуге.  Осенью 1944 г. был назначен начальником разведывательного отдела 19-го танкового корпуса.

До освобождения Крыма 91-й мотоциклетный батальон отличился в боях за населенный пункт Аскания-Нова. Ворвавшись в него, мотоциклисты пробились к аэродрому, где огнем из пулеметов и танковых пушек уничтожили 8 самолетов. Потери немцев в этом бою составили до 250 человек, в том числе одного генерала.

После взятия Джанкоя 19-й танковый корпус неудержимо рвался к Севастополю, стараясь по мере возможности перерезать противнику пути отхода, заставляя последнего двигаться по невыгодным направлениям, теряя технику и имущество. 

11 апреля танковым бригадам корпуса была поставлена задача по усилению разведки в своих направлениях и дозаправке ГСМ и боеприпасами. 91-й мотоциклетный батальон и разведрота 26-й мотострелковой бригады получили боевую задачу произвести доразведку окрестностей Симферополя и установить систему обороны противника и его силы в этом направлении. В целях разведки боем для установле­ния сил противника 6-я гвардейская танковая бригада вы­полняла ограниченную задачу по захвату поселка Такил-Джабанак. Противник, используя трудно проходимую для танков местность, упорно оборонял этот район. Командир 19-го танкового корпуса использовал два своих мотоциклетных батальона как две руки, которыми прощупывал путь на Симферополь (слева (52-й) и справа (91-й)), стараясь найти лазейку, через которую с минимальными потерями получится ворваться в Симферополь.   

Из доклада командира 19-го танкового корпуса командующему бронетанковыми и механизированными войсками 4-го Украинского фронта о боевых действиях корпуса с 11 апреля по 12 мая 1944 г.

12 апреля: «…91-й отдельный мотоциклетный батальон и разведывательная рота 26-й мотострелковой бригады были брошены для разведки на левый фланг через Красная (5 км северо-восточнее Спат), Чуюнча, северо-восточная окраина Симферополь с задачей – установить систему обороны противника и его силы на этом направлении…».

Но силы противника оказались значительными, а сопротивление упорным: «…разведывательная рота 26-й мотострелковой бригады и 91-й отдельный мотоциклетный батальон прорваться восточнее железной дороги в направлении Красная не смогли».

К этому времени по системе обороны противника были получены достаточные сведения. Выяснилось, что северо-западнее Симферополя проходят два сплошных оборонительных противотанко­вых рва. Исходя из создавшейся обстановки было принято решение в течение ночи корпус перегруппировать и утром 13 апреля нанести удар через населенные пункты Красная, Чуюнчи по северо-восточной окраине Симферополя и захватить город с ходу.

 

Бой «Валентайна» 91-го отдельного мотоциклетного батальона у с. Ашага-Джамин 13 апреля 1944 г.

Один из самых известных подвигов советских солдат при освобождении Крыма был связан именно с канадским «Валентайном».

13 апреля 1944 г. в районе села Ашага-Джамин Сакского района около двух часов вели неравный бой девять разведчиков 3-го гвардейского мотоинженерного[17] и 91-го мотоциклетного отдельного батальонов. По официальной версии разведывательная группа под командованием сержанта Николая Поддубного на танке «Валентайн» проводила разведку расположения войск противника. Возле Ашага-Джамин группа попала под артиллерийский обстрел, танк был поврежден (от прямого попадания снаряда вышла из строя пушка и заклинило башню) и подразделение заняло оборону вокруг боевой машины. Повреждение орудия нашло отражение в наградных документах, но вот с заклиниванием башни пока не ясно.

В течение двух часов разведчики вели бой. Когда кончились боеприпасы, начался рукопашный бой, в котором холодным оружием разведчики уничтожили 13 солдат противника. Будучи ранеными, они были взяты в плен и подвергнуты жесточайшим пыткам. На рассвете пленных отволокли к оврагу, согнали местное население и расстреляли. Из девяти разведчиков в живых остался только один — 19-летний В.А.Ершов.[18]

Местные жительницы Л.Р.Гапкова, Н.А.Голубенко, А.А.Клименко и О.Г.Собко обнаружили на его теле 10 огнестрельных и 7 штыковых ран. Челюсть была изуродована и он всю жизнь оставался инвалидом 1-й группы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 г. все девять разведчиков удостоены звания Героя Советского Союза.

В ознаменование подвига Героев разведчиков село Ашага-Джамин переименовано в Геройское. По случайному (?) совпадению в нескольких километрах от него находится село Валентиново. При этом до 1948 г. оно называлось Юхары-Джамин и получило новое название по Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 мая 1948 г. Трудно представить, конечно, аналогию с названием танка, но кто знает, а вдруг?

На братской могиле героев воздвигнут гранитный обелиск с надписью: «Вечная слава Героям Советского Союза». Ниже высечены имена: «Гвардии сержанты Н.И.Поддубный, М.И.Абдулманапов, гвардии рядовые П.В.Велигин, И.Т.Тимошенко, М.А.Задорожный, Г.Н.Захарченко, П.А.Иванов, А.Ф.Симоненко».[19] В городе Саки в честь подвига названа улица «Восьми Героев». Интересно, что на месте боя в 1982 г. был установлен танк Т-34,[20] хотя этих машин в составе 91-го отдельного мотоциклетного батальона не было и быть не могло.

Вероятно из-за потерянного в этом бою танка «Валентайн VII» имеется разница в численности танков этого типа, имевшихся на вооружении 91-го отдельного мотоциклетного батальона (2, 3 или 5). Столь малое их число вызвано тем, что 11 апреля: «…91-й отдельный мотоциклетный батальон, понеся большие потери, …вел бой на западных скатах высоты 171.3».

Приведенная выше официально утвержденная история подвига разведчиков определила им однозначно наличие в составе группы танка Т-34. Что и говорится на официальном сайте Музея боевого Подвига 9 Героев Советского Союза колхоза им П.Л.Войкова: «…13 апреля 1944 г. группа разведчиков на танке Т-34 натолкнулась   у с. Ашага-Джамин   (ныне с. Геройское)   на большой отряд гитлеровцев. Танк был поврежден. Девять воинов, заняв круговую оборону, около двух часов отражали атаки врага, а когда кончились патроны, вступили в рукопашную схватку. Тяжело раненных бойцов гитлеровцы кололи штыками, а затем расстреляли. Одного из солдат, 19-летнего В.А.Ершова, спасли местные жители. Он получил 17 огнестрельных и колотых ран, но чудом остался жить.

Указом Президиума Верховного Совета СССР воины 3-го отдельного гвардейского мотоинженерного батальона гвардии сержант H.И.Поддубный, гвардии младший сержант М.М.Абдулманапов, гвардии рядовые П.В.Велигин, М.А.Задорожный, Г.H.Захарченко, И.П.Тимошенко и воины 91-го мотоциклетного разведывательного батальона рядовые В.А.Ершов, П.А.Иванов, А.Ф.Симоненко были удостоены звания Героя Советского Союза.

Об этом подвиге рассказывают подлинные экспонаты музея, диорама. Недалеко от музея на холме установлен памятник на братской могиле погибших героев. В мае 1982 г. у подножия холма установлен танк Т-34…».[21]

Кстати, обладать большими умственными способностями, для того чтобы определить тип танка, который был в этом бою, не требуется. Нужно просто посмотреть на состав группы, который, видимо, до сих пор никому не только из чиновников, но даже и «краеведов» проанализировать в голову не пришло. На деле все просто. Из 9 человек – шестеро из мотоинженерного батальона. Они, видимо, и имели главную задачу – производство технической разведки местности западнее Симферополя и восточнее Сак. Видимо, командование 19-го танкового корпуса готовило решение на обход Симферополя и движение на Севастополь по дороге от Евпатории. Зная, что там находятся противотанковые рвы, нужно было найти возможность их преодоления, установить участи их форсирования. 

Другая версия, что возможно группа была отправлена для установления связи с 13-м гвардейским стрелковым полком 3-й гвардейской стрелковой дивизии, который утром 13 апреля выбил противника из Сак и вошел в город.[22]

«Валентайн» для такой «работы» был как раз лучшим выбором. Его маневренность и управляемость в Красной Армии ценили больше всего. Воевавший на них (как раз на канадском) С.А.Отрощенков вспоминал: «…Получили новые танки — английские «Валентайны»: МК-2, МК-5, МК-7. МК-7 у меня был. Пушка 40 миллиметровая, и пулемет спаренный. Поворотный механизм рукой, а подъемный — плечом. Снарядики только бронебойные, осколочных не было. Пшик, и полетела пулька, как плевок, зла не хватало. Что нравилось в «Валентайне», это планетарный поворотный механизм. На любой скорости он поворачивает, куда надо, как на машине едешь».[23]

Хорошие маневренные характеристики отмечали и другие, воевавшие на них советские танкисты. П.В.Куревин:  «…Валентайн – очень подвижная машина. У нее сильные скоростные качества».[24]

Противником разведчиков были не немцы, как это говорят сейчас, а румыны, что указано в наградных документах. Вероятно, это была отходившая от Сарабуза «группа Сикста», состоявшая из разрозненных частей 50-й пехотной дивизии и румынских подразделений: 10-го румынского моторизованного полка, 46-го саперного батальона, батальона гренадерского полка, тыловых транспортных подразделений с несколькими зенитными орудиями, оторвавшаяся от преследовавших танков Красной Армии и по приказу генерал-полковника Енеке стягивавшаяся к Севастополю.[25]

13 апреля они прикрыли отход войск несколькими опорными пунктами вдоль дороги Симферополь-Саки. На эти самые зенитки и «нарвался» одинокий «Валентайн» с группой Поддубного.

Немецкие военные историки высоко оценивают действия своих зенитчиков, взявших на себя роль полевой и противотанковой артиллерии и отбивавших непрерывные атаки Красной Армии: «…боевые группы зенитной артиллерии, штурмовые орудия и еще боеспособные самолеты люфтваффе оказывали поддержку, отвлекали противника в тех местах, где он особенно наседал, врезался в отходящие колонны, задерживали неприятеля».[26]  

13 апреля немцам и румынам удалось на нескольких участках восточнее и южнее Симферополя оказать ожесточенное сопротивление частям 19-го танкового корпуса. Полковник Беетц сумел остановить «потерявшие осторожность» советские танковые подразделения и только благодаря ему, остатки 49-го горного корпуса смогли прорваться к Севастополю.[27] 

Из сообщения об обстановке оперативного отдела 17-й немецкой армии за 12 апреля: 

«Дело WF-03/33876. л.473: 17-я армия. Оперотдел. 

13.04.1944г. 0.05 

Донесение за 12.04.1944 г. No 473. 

1-я группа Альмендингера прорвалась сквозь отдельные танковые группы противника. Ей удалось все же, в общем, загнув левый фланг, остановиться на перешейке. 

Северный фронт: С 19-й румынской ПД нет радиосвязи уже сутки. Она отходит на юг восточнее дороги Джанкой — Симферополь. 

Вновь образованная группа войск Сикста из румынского мотополка No 10, саперного батальона No 46 и одного батальона гренадерского полка отбивается от прорвавшихся танковых частей противника в районе аэродрома Сарабуз.

Группа Конрада обороняется на достигнутой до обеда линии обороны при помощи подошедших на помощь танков и отбивает противника, который кое-где вклинился в оборону. Румынская 9-я кавдивизия — на линии «Гнейзенау» восточнее Сасык-озера. Танковые соединения противника пробились между линией Джанкой — Симферополь и достигли вечером дороги Сарабуз — Саки. Отдельные передовые отряды противника достигли дороги Симферополь — Саки. Одна слабая танковая группа перешла дорогу Зуя -Симферополь и там раздавила отдельные наши автомашины. 

Намерения: Группа Альмендингера поворачивает к морю и по дороге вдоль побережья при помощи поданного автотранспорта и по морю будет отходить к Севестополю. 

Группа Конрада ночью 13.04. по приказу будет обороняться на линии «Гнейзенау». Крепость Севастополь обороняют семь румынских батальонов, батальон моряков и батальон немецких отпускников».[28]

Но вернемся к нашим разведчикам. Мы уже поняли, что 6 из них, в том числе командир группы, саперы. Некоторые «популярные» СМИ, правда, возводят сержанта Поддубного в роль командира экипажа,[29] но это не стоит внимания. Остаются трое: Симоненко, Иванов, Ершов. На экипаж Т-34 это точно не похоже, не хватает одного человека, а вот как раз для «Валентайна VII» — в самый раз!

 «Валентайн» канадского производства был танком классической компоновки. Его экипаж состоял из трех человек — механика-водителя, располагавшегося в отделении управления в передней части корпуса и наводчика с командиром, которые находились в двухместной башне. Обычно командир выполнял также функции заряжающего, но порой он мог сменять наводчика на его посту, при этом последний становился заряжающим. 

Попытаемся по мере сил «рассадить» наших героев по боевым отделениям танка, что тоже совсем не сложно.

Александр Федорович Симоненко. Его почему-то все источники указывают автоматчиком. Но простой взгляд на его биографию ставит все на место. Родился в 1912 г. в Саратовской области. После окончания школы работал в колхозе «Ленинский путь», получил специальность тракториста и работал до призыва в армию в 1942 г. по специальности. Даже несведущему в делах военных обывателю понятно, что во время войны при сумасшедшем дефиците специалистов использовать тракториста не по специальности не то, что неразумно – преступно.

Во время тяжелых поражений 1941 г. Красная Армия потеряла практически все танки, которые имела в западных округах. Погибло и большинство кадровых танкистов. Острая нехватка танковых экипажей стала очевидна уже летом 1942 г., когда эвакуированная на Урал промышленность начала производить танки в прежних объемах. 

Руководство страны, понимая, что именно танкисты сыграют решающую роль в будущей наступательной кампании 1943 г., приказало фронтам ежемесячно направлять в танковые училища не менее 5000 лучших рядовых и сержантов с образованием не менее семи классов. В учебные танковые полки, где готовили рядовой состав – стрелков-радистов, механиков-водителей и заряжающих, с фронта ежемесячно отзывалось 8000 лучших солдат с образованием не ниже трех классов. Помимо фронтовиков на училищную скамью садились вчерашние выпускники средних школ, трактористы и комбайнеры. 

Всех бывших трактористов «вычисляли» из числа даже готового к отправке на передовую пополнения и отправляли проходить дальнейшую службу только в танковых или самоходно-артиллерийских частях. Участвовавший в боевых действия в должности механика-водителя Т-34 И.Чесноков вспоминал, как это происходило: «…На третий день после призыва в армию нам выдали боевое оружие и на построении объявили, что все в связи с нехваткой живой силы направляются в действующие фронтовые части. Но при этом объявили: «Бывшие трактористы и шофера, выйти из строя!». А все дело в том, что тогда был приказ Сталина: направлять всех шоферов и трактористов в танковые школы (понятное дело: не хватало танкистов, многие погибли в начале войны), остальных же — на пополнение и непосредственно на передовую. Я вышел из строя, так как работал в деревне трактористом, и вскоре после этого был направлен в танковую школу».[30]

Специально назначенные офицеры перебирали «поштучно» личный состав других родов войск, изымая из них тех, кто был нужен для службы в танковых частях и танко-ремонтных подразделениях. Офицер-танкист И.Голушко писал в своих мемуарах, как, отчитывался перед начальством в том, что «…в последние несколько дней побывал во многих стрелковых частях и ополченческих формированиях, записал десятки фамилий танкистов, трактористов, механиков, из которых можно было бы быстро сколотить экипажи».[31] 

Таких примеров сотни. Потому с очень большим трудом верится, что бывший квалифицированный тракторист мог использоваться по любой другой специальности, не связанной с эксплуатацией или ремонтом бронетанковой техники. Таким образом, А.Ф.Симоненко – более чем вероятно танкист, возможно механик-водитель танка.

Петр Артемьевич Иванов. Почти один к одному: Родился в 1909 г. в деревне Чулла Тетюшского района Татарстана в крестьянской семье. Образование начальное. Окончил курсы трактористов, работал в Тетюшской МТС. В 1942 г. призван в Красную Армию. Учитывая больший стаж работы трактористом, вероятно, что именно он был командиром танка в этот день.

Два тракториста в одном экипаже. Один из них механик-водитель, другой – командир. Остается еще один – Ершов Василий Александрович. Биография чуть ли не под копирку. Но вот воинская специальность: пулеметчик. Таким образом, его место – заряжающий и одновременно пулеметчик танка.

Возникает естественный вопрос: почему все трое рядовые? Командир танка должен был быть хотя бы младшим сержантом? Думаю, и тут ничего странного нет, учитывая через какие тяжелые бои пришлось пройти разведчикам до этого. 91-й батальон практически не выходил из активной боевой работы. Танковая рота потеряла в боях 2/3 машин (в строю к 13 апреля оставались только 2 или 3 танка из 10 штатных машин). В танковой роте погиб командир танка младший лейтенант Гулюгин Александр Константинович. Позднее погиб и командир танковой роты – капитан Магдумов Салим Магдумович.

Вероятно, что сержант, бывший до этого дня командиром танка, в этих боях был ранен или погиб. Командиром по приказу командира батальона или роты стал один из более опытных механиков-водителей.

Второй вопрос – почему это произошло, остается без ответа. Если судить по имеющимся наградным документам – у танка была выведена из строя пушка. Удивительно, что при этом не погиб никто, но это тоже объяснимо. Советские танкисты всегда высоко ценили бронезащиту «англичан»: «… если болванка пробила башню, то командир английского танка и наводчик могут остаться живыми, поскольку осколков практически не образуется, а в «тридцатьчетверке» броня крошилась и шансов выжить у находящихся в башне было мало», — вспоминает бывший танкист В.П.Брюхов.

Это было связано с исключительно высоким содержанием никеля в броне английских танков «Матильда» и «Валентайн». Если советская 45-мм броня высокой твердости содержала 1,0 — 1,5 % никеля, то броня средней твердости английских танков содержала 3,0 — 3,5 % никеля, что обеспечивало несколько большую вязкость последней. 

Но в этом случае, сохранив возможность двигаться, сержант Поддубный был обязан выполнить «золотое» правило разведки и дать команду на выход из-под обстрела и, пользуясь отличными маневренными качествами «Валентайна», отойти.

Что произошло на самом деле – мы можем лишь предположить. Конечно, удивительно, что румыны или немцы сумели чуть ли не первым, а похоже, что именно первым же снарядом накрыть такую «шуструю» цель, как «Валентайн». Здесь две версии. Первая, что артиллеристы были опытные и уже имели опыт боев с этими танками.

Вторая, проистекает из первой. «Валентайны» имели некую силуэтную схожесть с немецкими танками PzIII и советские танкисты этим неоднократно пользовались. Как например Герой Советского Союза Борис Кузьмич Кошечкин (кстати, почетный гражданин Севастополя), который, нарисовав на своем «Валентайне» опознавательные знаки вермахта, прошел по тылам противника, за что был награжден орденом Красного Знамени. 

Немцы же, или румыны, в этом случае не торопились с открытием огня, стараясь точно идентифицировать цель и не обстрелять собственных отходящих танкистов и произвели первые выстрелы с короткой дистанции.

 Возможно, действительно один первых снарядов попал в башню, вывел из строя орудие и контузил экипаж, попутно сметя с брони сидевших на ней саперов. Возможно, сержант и успел дать команду на отход, но сработал «закон подлости»: на «Валентайне» не рекомендовалось производить крутых разворотов, так как при этом у него гнулся кривошип ленивца и соскакивала гусеница. В наградном документе Поддубного говорится что танк ушел, но это банальная «писарская» оплошность: по рассказу В.А.Ершова бой шел как раз вокруг танка.[32]

 В обоих случаях Поддубному ничего не оставалось, как, используя танк как прикрытие, принять бой. Это было тяжело, несколько из них получили ранения при попадания снаряда в танк. Если Ершову удалось вытащить танковый пулемет, то, думаю, это он помог саперам и мотоциклистам продержаться, какое-то время не подпуская противника к себе. Пулеметчику, по воспоминаниям Е.А.Гольбрайха, полагалось при покидании машины снимать пулемет и использовать его в бою вне танка: «…Отправили меня в Казань, в 24-й учебный запасной танковый полк. Готовили из меня стрелка-радиста. Занимались мы подготовкой к боевым действиям на танках «Валентайн». Все танки были выкрашены в грязно-желтый цвет, видимо, предназначались для боевых действий в пустыне. До сих пор с ненавистью вспоминаю танковый пулемет конструкции Брена. Этот пулемет весил килограммов двадцать, и при тренировках по покиданию танка я был обязан хватать с собой эту «дубину» и бежать с ней дальше, имитируя атаку в пешем строю».[33] 

Очевидцы боя достаточно подробно описали его. Один из них, 12-летний тогда Сейтмеметов Сейт-Вели, увидел происходившее достаточно подробно: «Мы с Петром Бойко ходили по полю и проверяли капканы, поставленные на зайцев. Это было между деревней Ашага-Джамин и станцией Княжевич. Со стороны Княжевич появился танк. Он шел в сторону Джамина. Когда танк поравнялся с нами, остановился, к нам навстречу пошел солдат. Мы сразу узнали, что это наш советский солдат. Подойдя к нам, он стал расспрашивать, кто и что есть в деревне, мы, пацаны, хорошо знали обстановку в деревне и рассказали, что в бывшем колхозном дворе-казарме живут расквартированные немцы, там же во дворе мы видели пушку. Солдат вернулся, и танк пошел прямо в деревню Ашага-Джамин. Мы тоже побежали в сторону деревни. Еще не добегая до деревни, мы слышали гулкие звуки. Видимо это стреляли из танка. Потом послышались автоматные очереди. Прибежав в деревню, мы с Петром из-за углов домов, наблюдали за боем. Бой был тяжелым, неравным. Слышались крики, стоны, тяжело было смотреть. Но трагедия была еще впереди. Когда видимо боеприпасы кончились у наших солдат, начался рукопашный бой. Через некоторое время все стихло. Мы видели, как немцы кололи штыками наших солдат. Неожиданно около нас появилась девушка-односельчанка. Звали ее Люба. Когда стало темно, мы втроем тайком пошли и стали осматривать солдат. Один из них подавал признаки жизни. Люба была постарше нас. Она сразу сказала Петру принести какой-нибудь плащ. Мы знали, что у нас деревне живет женщина фельдшер. Когда мы его полуживого занесли в дом, при свете лампы я увидел, что у солдата как будто бы не было нижней челюсти. Фельдшер попросила всех уйти по домам и держать все в тайне».[34] 

Сколько смогли продержаться разведчики и саперы, столько они и продержались. Конечно, казнь их противоречит морали войны, если о такой, особенно условиях Восточного фронта, мы вообще можем говорить. Думаю, что сообщить что-то врагу они не могли, так как сами, судя по случившемуся, не очень ориентировались в обстановке и имели лишь конкретную задачу, которую противник и так мог понять, изучив документы и принадлежность к частям военнопленных. Но, руки солдаты не подняли, раненых своих не бросили, дрались сколько могли и потому звание Героев Советского Союза получили заслуженно.

Судьба самого танка еще предстоит изучению. Вероятнее всего румыны и немцы, если смогли запустить двигатель, использовали машину как тягач. Тем более, что по имеющимся сведениям в составе румынских  войск в Крыму имелось некоторое число трофейных «Валентайнов». Если не смогли – взорвали на месте. Но это уже наши догадки. Известно, что после 15 апреля все «Валентайны» 91-го отдельного мотоциклетного батальона были потеряны.[35] 

Вот только незаслуженно забыт «канадский» вклад в нашу Победу, в этот подвиг девяти солдат Красной Армии, которых в этот день прикрыл именно изготовленной в «Стране кленового листа», руками канадских рабочих броней, трудяга войны, тащивший все ее испытания на своих стальных «плечах» — «Валентайн VII». Надеюсь, что наше небольшое расследование будет первой попыткой расставить все на свои места.       

И еще одно «лирическое отступление». В центре Симферополя на постаменте установлен памятник воинам Красной Армии, освобождавшим Крым в 1944 г. Это советский танк ОТ-34. Но рядом с памятником в 1944 г. были похоронены офицеры и солдаты 19-го танкового корпуса, погибшие при подрыве на мине или фугасе танка «Валентайн».

 

Память: советский «Валентайн» в канадском военном музее

В Военном музее в Оттаве экспонируется танк “Valentine VII”, поднятый в 1992 г. из одного из болот на Украине и переданный затем канадской стороне. Он принадлежал 57-му танковому полку 5-й Гвардейской танковой армии и является одним из двух сохранившихся танков этого типа, воевавших в СССР, в настоящее время. Это точно такая машина, которая была в бою 13 апреля под Саками в Крыму!

Для нас же, крымчан, танк “Valentine VII” должен, по сути и по исторической справедливости, стать наравне с прославленной «тридцатьчетверкой» символом освобождения и, самое главное, символом Великой Победы!

Что касается общего значения «ленд-лизовской» техники в освобождении Крыма в 1944 г., то, пожалуй, нет смысла не согласиться с мнением одного из детальнейших исследователей этой темы – Б.Тынчерова из Севастополя: «…Важнейшую роль бронетехника ленд-лиза сыграла и в ряде отдельных эпизодов – здесь и захват ключевых аэродромов на обоих направлениях наступления в Веселом на севере Крыма и в районе Марфовки на Керченском полуострова, предотвращение разрушений немецкой армией инфраструктуры города Симферополя, захват ряда населенных пунктах на подступах к «Крепости Севастополь» и активное участие в боях в городской черте.

Наличие в составе 19-го танкового корпуса до 70 легких «Валентайнов», оснащенных надежной бронезащитой и радиосвязью, дымовыми гранатометами и ходовой частью, которая была способна выдержать нагрузки во время движения по пересеченной местности, в совокупности с грамотным использованием танко-десантных рот и значительно более высокой степенью координации и взаимодействия пехотных и танковых подразделений и частей, бесспорно, стало одним из факторов успеха».[36]

Но куда же делся огромный завод, выпустивший тысячи локомотивов и танков (кроме «Валентайнов» он построил множество танков RAM по образцу американского «Гранта»)? Послевоенная перестройка канадской экономики больно ударила по железнодорожной индустрии, особенно в Монреале. С открытием в 1959 г. морского пути по Сен-Лорану город утратил транзитное значение, а бурное развитие сети автодорог усугубило тенденцию. В 60-е завод угасал и занимался только ремонтом подвижного состава.
В 1978 г. правительство Квебека разрешило покупать его земли, и в конце концов на этой территории построили несколько тысяч домов и офисов района Розмон. 31 января 1992 г. последний локомотив покинул завод, что означало его закрытие.[37]

Первые советские танки входят в Симферополь. На 5.16. — входящий в город «Валентайн»….


[1] Кирпичев Ю. Канадские танки в степях Украины//Место встречи – Монреаль. Еженедельная газета (http://www.russianmontreal.ca/index.php?newsid=928).

[2]Canadian-built Tanks (http://www.junobeach.org/e/4/can-tac-arm-can-e.htm).

[3] Драбкин А., Пернавский Г. Экипаж машины боевой (http://iremember.ru/dopolnitelnie-materiali/artem-drabkin-i-grigoriy-pernavskiy-ekipazh-mashini-boevoy/stranitsa-5.html).

[4] Литвиненко Иван Федорович. Родился 17 сентября 1918 г. в селе Поповка Велико-Крынковского (ныне Глобинского) района Полтавской области. Полковник запаса. Воевал на танках Mk III «Валентайн» и Т-34. В ходе боев сменил три машины. Был несколько раз ранен и контужен. Герой Советского Союза (указ от 17 октября 1943 г.). Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, Богдана Хмельницкого, знаком «Отличный танкист» и многими медалями. Воевал в составе 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко. Войну закончил под Тернополем в 1944 г. Был направлен на учебу в Киевское танковое техническое училище. В октябре 1945 г. демобилизован по состоянию здоровья. Работал в прокуратуре Киева.

[5] http://zn.ua/SOCIETY/bronya_krepka_i_valentayny_nashi_bystry-45020.html

[6] http://iremember.ru/svyazisti/pogranichniy-veniamin-borisovich.html

[7] Барятинский М. Танки ленд-лиза в бою (http://fictionbook.ru/author/mihail_baryatinskiyi/tanki_lend_liza_v_boyu/read_online.html?page=1).

[8] Верт А. Россия в войне 1941-1945. М., 1967 г. С.411-412.

[9] Бирюков Н.И. Танки – фронту! Смоленск, 2005 г.  С.165-167.

[10]Например, укомплектованный к началу Корсунь-Шевченковской операции 887-й отдельный мотоциклетный батальон имел в своем составе 10 танков «Валентайн IX» (Мощанский И. Разгром под Черкассами. Корсунь-Шевченковская наступательная операция 24 января — 17 февраля 1944 года. М., 2005 г. С.30).

[11] Барятинский М. Танки ленд-лиза в бою (http://fictionbook.ru/author/mihail_baryatinskiyi/tanki_lend_liza_v_boyu/read_online.html?page=1).

[12] http://iremember.ru/tankisti/beschastnov-aleksandr-matveevich/stranitsa-2.html

[13] Тынчеров Б. Британские танки в Крымских кампаниях. 1854-1944 (http://bulattyncherov.io.ua). 

[14] Бегинин О. Бронетранспортер Universal Carrier (http://weltkrieg.ru/tanks/780-universal-carrier.html).

[15] Коломиец М., Мощанский И. Танки “Valentine” в частях Красной Армии//М-Хобби. №6. М., 1996 г.

[16] Мощанский И.Б. Бронетранспортеры Universal Carrier на Восточном фронте//Танкомастер. №4. М., 2004 г. С. 26.

[17] Сформирован 1.4.1943 г. 3-й отдельный гвардейский мото-инженерный Краснознамённый Калинковичский ордена Суворова 3-й ст. батальон. Директивой ГШ от 17.2.1965 г. переименован в 709-й гвардейский инженерно-мостостроительный Калинковический Краснознамённый Ордена Суворова батальон (войсковая часть п.п. 91023), 1 июня 1993 г. в отд. гвардейский инженерный Калинковический Краснознаменный Ордена Суворова батальон заграждений с передачей ему Боевого Знамени, почётных наименований, государственных наград и исторического формуляра, исключен из состава 1-ой Гв. инженерно-саперной Брестско-Берлинской Краснознамённой Орденов Суворова и Кутузова бригады. Батальон отправлен в новый пункт дислокации и включён в состав войск МВО, с условным наименованием воинская часть 44916. полевая почта 24552.

[18]Литвин Г.А., Смирнов Г.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. – май 1944 г.). Документы свидетельствуют. М., 1994 г. С.93-94. 

[19] Последние двое – из 91-го отдельного мотоциклетного батальона.

[20] Шаповалова С.Н., Барбух, В.Н. Вьюницкая Л.Н., Ляхович А.А., Щербак С.М. Крым, памятники славы и бессмертия. Симферополь. 1985 г.

[21]http://crimeamuseums.info/category/puplic-museum/9-heros/

[22] Грылев А.Н. Днепр-Карпаты-Крым. М., 1970 г. С.237-238

[23] http://iremember.ru/tankisti/otroschenkov-sergey-andreevich/stranitsa-7.html

[24] http://iremember.ru/tankisti/kurevin-petr-vasilevich/stranitsa-2.html

[25] Всилевский А.М. Дело всей жизни. М., 1973 г. С.404.

[26] Бухнер А. 1944: крах на Восточном фронте. М., 2006 г. С.134.

[27] Бухнер А. 1944: крах на Восточном фронте. М., 2006 г. С.135.

[28] Литвин. Г А., Смирнов Е. И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г — май 1944 г) (http://www.voroncov.net/krym/?act=9&page=1).

[29] Якимова Н. Имена победителей звучат в названиях сел//Первая Крымская. №220. Симферополь, 11-17 апреля 2008 г.

[30] http://iremember.ru/tankisti/chesnokov-ilya-nikiforovich.html

[31] Голушко И.М. Танки оживали вновь. М., 1977 г. С.133-134.

[32]Герои земли тверской (http://tver-history.ru/heroes/22.html). 

[33] Е.А.Гольбрайх: я знал, что нужен! (http://svoim.info/201003/?03_8_1).

[34]Говорят герои великой Победы.  Диалог поколений. Крым. Симферополь, 2012 г. С.211-212.

[35] Тынчеров Б. Британские танки в Крымских кампаниях. 1854-1944 (http://bulattyncherov.io.ua). 

[36]Тынчеров Б. Британские танки в Крымских кампаниях. 1854-1944 (http://bulattyncherov.io.ua). 

[37] Кирпичев Ю. Канадские танки в степях Украины//Место встречи – Монреаль. Еженедельная газета (http://www.russianmontreal.ca/index.php?newsid=928).

Поиск по сайту