Н.Пустоваров (Германия)

Южный Бант. Британский подход в фалеристике СССР

Пролог
В начале моего повествования я бы хотел коротко рассказать о том, как так вышло, что я заинтересовался «Южным бантом».
Моя бабушка, Пустоварова Надежда Федотовна, была родом из Севастополя. Волею судьбы покинула его в 30-е годы минувшего столетия и, так уж сложилось, никогда больше в него не возвращалась. Но любовь и интерес к этому многострадальному городу проявились у ее внука. Выросший в семье военного, я не мог не заинтересоваться военной историей, в частности историей Великой Отечественной войны. Особенно привлекли меня события на южном фланге советско-германского фронта, события на берегах Черного моря, моря гостеприимного, Понта Эвксинского.
Повзрослев, я через историю Великой Отечественной войны пришел к фалеристике, к коллекционированию наград СССР. Но не просто к коллекционированию разновидностей и вариантов штампов различных орденов и медалей, а к коллекционированию с архивно-историческим уклоном, где на первом месте стоит не награда, ее состояние или редкость, а человек, ею награжденный. Так через фалеристику возвращаешься опять к изучению истории, но видишь ее уже совсем по другому.
Добавлю вкратце о «британском» подходе. Берем медаль, наградной документ к ней и начинаем разматывать клубок событий, происходивших вокруг награжденного — его боевой путь, в какой воинской части он служил, где эта часть отличилась, кто был командиром части. Переходим к командиру части, изучаем его судьбу и награды. В итоге происходит реконструкция событий, в данном случае реконструкция событий обороны Одессы, Севастополя и Кавказа, а сами медали остаются в начале исследования, переходя даже не на второй план рассказа, а на десятый. Это и есть британский подход к фалеристике, где почти каждая наградная медаль именная (на гурте медали выбит личный номер военнослужащего, его имя и подразделение) и, значит, имеет свою историю.

Битвы Великой Отечественной войны сохранились в фалеристике благодаря наградным медалям, которые в своем кругу коллекционеры называют «медалями за города». Всего было учреждено 15 таких медалей. 8 из них с надписью «За оборону» — для участников обороны советских городов и территорий. 4 с надписью «За взятие» — для участников боев за немецкие города Кенигсберг и Берлин и столиц государств союзников нацисткой Германии — Будапешта и Вены. И 3 медали «За освобождение» для участников боев за города Белград, Варшава и Прага — столиц государств, оккупированных нацисткой Германией.
Речь в этой статье пойдет о интересной группе из этих медалей, которую не часто встретишь у одного награжденного – медали «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» и «За оборону Кавказа», а точнее награждения сразу тремя этими медалями одного человека , и привлекли мое внимание.

Если взглянуть на карту Советского Союза, представить поля сражений Великой Отечественной войны и медали, учрежденные в честь самых важных сражений, то мы увидим , что медали «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» и «За оборону Кавказа» самые «южные» на этой карте. Своего рода «южный бант обороны Советского Союза». А по аналогии с георгиевскими крестами (уж простите меня за такое сравнение), то эти три медали на груди одного человека – это своего рода полный «южный бант».

Медалью “За оборону Одессы” (около 30 000 награждений) награждались все участники обороны Одессы — военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, а также лица из гражданского населения, принимавшие непосредственное участие в обороне. Периодом обороны Одессы считается 10 августа — 16 октября 1941 года.
Медалью “За оборону Севастополя” (около 52 000 награждений) награждались все участники обороны Севастополя — военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, а также лица из гражданского населения, принимавшие непосредственное участие в обороне. Периодом обороны Севастополя считается 5 ноября 1941 года — 4 июля 1942 года.

Медалью “За оборону Кавказа” (На 1985 год медалью “За оборону Кавказа” награждено около 870 000 человек )награждались все участники обороны Кавказа — военнослужащие Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, а также лица из гражданского населения, принимавшие непосредственное участие в обороне. Медаль “За оборону Кавказа” военнослужащим и лицам вольнонаемного состава частей, соединений и учреждений Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД вручалась только фактически участвовавшим в обороне Кавказа не менее трех месяцев в период июль 1942 года — октябрь 1943 года. Медаль “За оборону Кавказа” вручалась только тем лицам из гражданского населения, кто участвовал в обороне Кавказа в период июль 1942 — октябрь 1943 года, а также тем, кто принимал активное участие в строительстве оборонительных рубежей и укреплений с осени 1941 года. Участникам обороны Кавказа, как из числа военнослужащих, так и из гражданского населения, получившим в период обороны ранения или награжденные за оборону Кавказа орденами или медалями СССР, медаль “За оборону Кавказа” вручалась независимо от срока участия в обороне.

Несмотря на то, что награждения медалями «За оборону Одессы» и «За оборону Севастополя» довольно редки, награжденных всеми тремя медалями было не так уж и мало.

Тут, правда, придется сделать еще отступление от темы. Судя по всему, упомянутые строкой выше, общеизвестные данные о награждениях медалями серии за «города», не окончательны.
К примеру, наградные документы к медали «За оборону Одессы» были трех серий. Серии М и Н с указанием трех цифр года 194_ с 11 лентами на гербе СССР, изображение которого находится вверху документа и серия Н, «поздняя», с друмя цифрами года 19__ и 15 лентами на гербе СССР. Исходя из тех документов, что я видел (серия М -максимальный известный мне номер 35 572, серия Н – максимальный известный мне номер 09867 и «поздняя» серия Н – максимальный номер, признанный врученным 007500), можно сделать логический вывод, что награжденных могло было быть порядка 53 000 человек.

Надводные силы Черноморского флота.
Если взглянуть на карту с позиции географа, то станет понятно, почему основная масса награжденных это матросы Черноморского Флота. Активное участие в сражениях за Одессу, Севастополь, Кавказ приняли все силы Черноморского флота.
Непосредственно обороне Одессы участвовали многие боевые корабли основных сил Черноморского флота. С помощью мемуарной литературы я составил небольшой список. Это крейсеры «Красный Крым» (командир капитан 2-го ранга А.И. Зубков), «Червона Украина» (командир капитан 1-го ранга Н.Е. Басистый) и «Красный Кавказ» (командир капитан 2-го ранга А.М. Гущин), лидер эскадренных миноносцев «Ташкент» (командир капитан 3-го ранга В.Н. Ерошенко), эсминцы «Беспощадный» (командир капитан-лейтенант Г.П. Негода), «Бодрый» (командир капитан 3-го ранга В.М. Митин), «Бойкий» (командир капитан-лейтенант Г.Ф. Годлевский) и «Безупречный» (командир капитан-лейтенант П.М. Буряк), лидер «Харьков» (командир капитан 3-го ранга П.А. Мельников), эсминцы «Способный» (командир капитан-лейтенант Е.А. Козлов), «Фрунзе» (командир капитан-лейтенант П.А.Бобровников), «Сообразительный» (командир капитан-лейтенант С.С. Ворков) и «Смышленый» (командир капитан 3-го ранга В.Г. Шегула), канонерская лодка «Красная Грузия» (командир капитан-лейтенант Г.Ф. Кутунцевский) и другие.

Судя по наградным документам, которые сохранились благодаря коллекционерам, можно с определенной долей уверенности сказать (полную уверенность могут дать только архивы), что экипажи таких кораблей как
крейсер «Красный Кавказ» (экипаж 878 человек)
крейсер «Красный Крым» (экипаж 852 человека)
эсминец «Сообразительный» (экипаж 271 человек)
эсминец «Бойкий» (экипаж 236 человек)
эсминец «Бодрый» (экипаж 236 человек)
эсминец «Незаможник» (экипаж 136 человек)
были награждены этими медалями практически в полном составе. Тут нужно уточнить, что такие утверждения весьма условны, так как сразу нужно сказать, что право на награждение имели, те члены экипажей, которые воевали с 1941 года. Не всегда, в связи с ранениями, переводом в другое воинское подразделение, те моряки, которые имели право на награждение, к примеру, медалями «За оборону Одессы» или «За оборону Севастополя», получали эти награды.
Также есть и исключения. К примеру, крейсер «Ворошилов» не участвовал в обороне Одессы, что можно выяснить не только из мемуарной и военно-исторической литературы, но и из групп наград моряков крейсера, десяток другой которых мне довелось увидеть. Моряки крейсера награждены только медалями «За оборону Севастополя» и «За оборону Кавказа». Тем не менее на фотографии капитана 1-го ранга М.П. Колеватова есть все три медали «Южного банта». На данный момент я, к сожалению, еще не выяснил, как участвовал военком крейсера «Ворошилов» батальонный комиссар М.П. Колеватов в обороне Одессы и когда был награжден медалью «за оборону Одессы». Кстати, в истории награждения медалью «за оборону Одессы» есть всякого рода курьезы, как к примеру, награждение этой медалью маршала Чуйкова, который к обороне Одессы не имел никакого отношения, но освобождал этот город и скорее всего в связи с этим был награжден медалью к 20-летию победы.

Награжденных этими тремя медалями из сухопутных частей очень мало и связанно это с трагическими страницами истории последних дней обороны Севастополя. Приморская армия, оборонявшая Одессу, большей частью была эвакуирована кораблями Черноморского флота в Севастополь и участвовала в оборонительных боях в Крыму и позднее в обороне Севастополя. В связи с приказом Ставки не оставлять Севастополь не было выработано продуманного плана эвакуации Севастопольского Оборонительного Района (СОР). В период с начала июня 1942 года, когда командующий 11-й армией генерал-полковник Манштейн начал последний штурм Севастополя, господство немецкой авиации не позволяло восполнять запасы боеприпасов, бензина, так необходимых войскам, теми способами, которыми они восполнялись в период осады города, то есть с помощью надводных кораблей Черноморского Флота. Потери надводного флота привели к тому, что для перевозок грузов в осажденный город были привлечены подводные лодки. К сожалению, они не могли даже в минимальном объеме покрывать потребности Севастополя в продовольствии и боеприпасах, тем более в период штурма, когда потребности в боеприпасах для полевой и зенитной артиллерии резко возросли. Попытки наладить доставку авиационного бензина подводными лодками, используя часть цистерн главного балласта, можно назвать и героизмом, и русской смекалкой, а можно назвать и просто потерей контроля над ситуацией, тем более, что закончились эти попытки авариями на подводных лодках из за взрывов паров перевозимого бензина. Отсутствие боеприпасов для артиллерии и стрелковых частей СОРа и господство немецкой артиллерии привело к краху обороны, а экстренная эвакуация командного состава внесла полную дезорганизацию в ряды защитников Севастополя. По немецким данным в плен в Севастополе попало около 90 000 красноармейцев. Но это уже тема для другой статьи.

Подводные силы Черноморского флота и «южный бант»

«Южный бант» с подписями командиров бригад подводных лодок очень редок. В период изучения этой темы мне встретился только один полный комплект документов на три медали «южного банта» и один комплект с документами на медали «За оборону Одессы» и «За оборону Севастополя» с такими подписями. Комплекты подводников с медалями «За оборону Севастополя» и «За оборону Кавказа» встречаются чаще.
Здесь неправильно было бы утверждать, что это «южный бант» именно подводника, так как помимо экипажа подводной лодки существует и технический персонал и другие службы и подразделения береговых и плавбаз, подчиненные бригаде подводных лодок, личный состав которых получал наградные документы с печатями бригады. К сожалению дополнительной информации о награжденном не было.
Понять редкость таких документов помогает и литература о Великой Отечественной войне. Из нее можно сделать вывод, что подводные силы Черноморского флота практически не участвовали в обороне Одессы, прикрывая свои морские коммуникации и нарушая морские коммуникации противника у берегов Румынии, откуда и редкость таких комплектов документов.
Немалую помощь в исследовании темы моего коллекционирования приносят мемуары участников Великой Отечественной войны. Мемуаров подводников не так уж и много. Мемуарная база, касательная подводных сил Черноморского флота вообще очень слаба и представлена только изданными в конце 40-х мемуарами М.В. Грешилова , Я.К. Иосселиани и вышедшими в 2006 году мемуарами контр-адмирала Н.П. Белорукова, старшего помощника, а потом и командира подводной лодки «С-31» . К сожалению по теме «южного банта» в мемуарах черноморских подводников я не нашел никаких сведений, но к примеру из мемуаров Н.П. Белорукова можно извлечь немало интересной информации о боевых действиях подводников Черноморского флота. В них, к примеру, описывается упомянутая мной выше перевозка авиационного бензина в июне 1942 года в осажденный Севастополь. Также есть интересные воспоминания применения подводных лодок для обстрела занятого врагом побережья.
«В конце октября 1941 года обстановка в Крыму значительно обострилась. Немцы подошли к Перекопу и создали реальную угрозу Севастополю. 20 октября противнику удалось захватить Ишуньские укрепления до того, как Приморская армия сосредоточилась в северной части Крыма. Сложившаяся обстановка вынудила командование флота послать подводную лодку «С-31» в Каркинитский залив для обстрела фашистских войск на Ишуньских позициях Перекопского перешейка.» (стр.58.)

Учитывая артиллерийскую мощь подводной лодки и глубину Каркинитского залива очень сомнительное задание.

Здесь стоит упомянуть январскую директиву главнокомандующего ВМС адмирала Н.Г. Кузнецова военному совету ЧФ об итогах подводной войны за 6 месяцев 1941 года от 6 января 1942 года, в которой такие обстрелы, как и боевые действия бригады подводных лодок ЧФ в целом, оцениваются отрицательно.

«Итоги подводной войны ЧФ за 6 месяцев войны показывают абсолютно неудовлетворительные результаты и невыполнение вами моих приказаний в части использования подлодок.
Из общего числа 44 подлодок ЧФ к началу войны и 54 к концу периода за полгода утоплено 7 транспортов противника, в то же время погибло 7 наших подводных лодок. Таким образом каждый транспорт обходится нам ценой одной лодки.
Для сравнения сообщаю, что Северный флот, имея 15 подлодок к началу войны и 21 лодку к концу периода, потопил 48 транспортов противника, не потеряв ни одной лодки. Условия на Севере отличны от Черноморских, однако не менее сложные и трудные.
Причины срыва подводной войны на коммуникациях противника:
1. Слабое напряжение подлодок. На коммуникации противника от Босфора до Одессы выставлялось только 5-6 подлодок. 18 ноября Вам было приказано увеличить число позиций до 14. Вместо этого число позиций было снижено до 3.
2. Бесцельное использование подлодок не по назначению, вроде обстрела из одной пушки Ялты, что мною было вам запрещено. Сейчас в Коктебеле высажен десант в 20 человек с подлодки, что с успехом мог бы сделать катер МО.
3. Бесцельное несение дозора подлодок перед Поти, где за 6 месяцев войны ни разу не появился ни один корабль или подлодка противника, на что вам также было мною указано.
4. Плохая работа оперода и штаба ЧФ в части планирования и организации операций подлодок, без анализа обстановки, без помощи подлодкам в обеспечении решения их главной задачи.
Разведка самих позиций не делается. Очевидно, что <Щ-204>, <Щ-211>, <С-34> погибли, а <Щ-205> и <Л-4> подорвались на позиции № 28, и все же подлодки продолжали посылаться одна за другой и к 24 декабря туда же выслана <Щ-207>.
Ожидаю выполнения моих приказаний по использованию ПЛ и доклада, что сделано вами в результате анализа опыта первого полгода войны с тем, чтобы уменьшить потери своих подлодок и увеличить воздействие на коммуникации противника.»

КУЗНЕЦОВ
ЦВМА, ф. 216, д. 12616, л, 126-127

Также стоит привести здесь еще один отрывок из мемуаров Н.П. Белорукова
«Когда мы подошли к заливу, уже стемнело. К западу от нас показался силуэт судна. Свои? Или чужие? По обстановке, данной нам штабом флота, в Каркинитском заливе наших кораблей быть здесь не должно. Подойдя ближе, по очертаниям мы опознали рыбацкую шхуну. Сразу на наш запрос никто не ответил, поэтому, немного повременив, мы открыли артиллерийский огонь. Только тогда со шхуны закричали:
— Не стреляйте, братцы, мы свои, советские!
Мы прекратили огонь. Шхуна действительно оказалась нашей — она несла в заливе разведывательный дозор. К обоюдному счастью, мы в нее не попали, и каждый продолжил свой полный случайных опасностей путь.» стр.62.
Читая такие строки понимаешь, что версия относительно гибели лидера «Москва» утром 26 июня 1941 во время обстрела Констанцы , в соответствии с которой лидер получил торпеду с советской подводной лодки Щ-206 не такая уж и нереальная. Согласно ей, командир подводной лодки , капитан-лейтенант И.А. Каракай, не знал о предстоящей операции кораблей Черноморского флота против Констанцы и, приняв советские корабли за румынские, произвел двухторпедный залп, который и стал причиной гибели лидера «Москва». Подводная лодка «Щ-206» из этого похода не вернулась и не исключается, что она погибла тем же утром 26 июня в результате атаки эскадренного миноносца «Сообразительный» при отходе наших кораблей после артиллерийского обстрела порта Констанца.

Эпилог

В упоминании о том, что награжденных всеми тремя медалями не так уж и мало, есть некоторая доля лукавства. Да, теоретически таких людей было не так уж и мало, но проблема в том, что найти все три документа коллекционеру не просто. Ведь ни время, ни люди не щадят бумагу.

Мои поиски награжденных основываются на поиске наградных документов на «Южный бант», фотографий из личных дел и семейных альбомов, где можно различить эти три медали. Также это поиск и изучение мемуаров участников обороны Одессы, Севастополя и Кавказа, с целью узнать фамилии людей, которые могли бы иметь «Южный бант», поиск информации о воинских частях и соединениях и их личном составе, которые принимали участие в обороне и Одессы и Севастополя и Кавказа.
Также неоценимую помощь оказывают коллекционеры, предоставляющие имеющуюся у них информацию.
Всем коллекционерам, оказавшим мне помощь, я безмерно благодарен за их активную жизненную позицию и благородную цель — отдать долг защитникам нашего Отечества, увековечить память о них.

На историческую и коллекционную ценность документов «Южного банта» влияет не только личность награжденного, но как можно заметить из представленных комплектов документов, важную роль играет место службы на момент вручения награды, указанное на документе, а также подпись вручившего медаль.

Редки и, несомненно, интересны абсолютно все «Южные банты», но есть и особенные варианты как, к примеру, «Южные банты» военнослужащих морской авиации Черноморского флота, но это уже тема отдельной статьи.

Поиск по сайту