С.Ченнык (Симферополь)

Крымская медаль 

В этой статье я попытаюсь рассказать о судьбе и истории одной из многих наград, связанных с событиями Восточной (1853–1856 гг.) войны. Скажу сразу, что не собираюсь удовлетворять профессиональное любопытство коллекционеров и сосредотачиваться на вопросах: сколько стоит и где достать. Это неинтересно. Сейчас достаточно много «любителей» Крымской войны, покупающих и продающих всё и вся. Мне гораздо более интересны факты, судьбы людей, место события или предмета в истории страны. Вот в основном об этом мы и будем говорить.

 

Медаль (фр. medaille, лат. metallum) — металлический знак, чаще круглой формы, с выпуклыми изображениями в память события или лица.

Кампанейные медали в наградной системе Великобритании.

    Наградная система — важная часть всей государственной и общественной жизни страны. Викторианская Англия не была исключением. Ее главным отличием стало многообразие так называемых кампанейных медалей (Campaign medal), т.е. выдаваемых за участие в определенной военной операции (кампании). Существует мнение, что именно Англия стала основательницей этого семейства массовых наград. Пожалуй, что это так, и они до сих пор составляют основу ее действующей наградной системы. Начало было положено в 1588 г., когда в честь разгрома Испанской Непобедимой Армады по приказу царствовавшей тогда Елизаветы I была выпущена медаль с портретом королевы на аверсе и триумфальной аркой среди волн, окруженной девизом по-латыни «Спокойна среди бушующих волн», на реверсе. В отличие от других медалей того времени, которые носители приспосабливали к ношению каждый по-своему, медаль Елизаветы изначально была снабжена ушком для ношения на шейной цепи по моде той эпохи. Медалью награждались исключительно офицеры, отличившиеся в кампании.

С этой награды началась традиция награждений в английской армии, сохраняющаяся вплоть до настоящего времени. Многие годы в Англии не было медали, предназначенной для нижних чинов (солдат и сержантов), за личную храбрость, проявленную на поле боя. Считалось, что быть отважным — составная часть военного ремесла, и награждать за это не имеет смысла. То есть, поступив на военную службу, солдат подписывает обязательства, и отныне государство платит ему за выполняемую им работу, а доблесть — это всего лишь знак ее качественного исполнения.

Но без морального стимулирования не удавалось обойтись никому. Кроме получения денег, солдат имеет естественное желание чувствовать почет и уважение сограждан. В Англии и здесь решили проблему просто. Показателем доблестей становилось число кампаний, в которых принимал участие военнослужащий.

Первой в длинном перечне кампанейных стала так называемая Данбарская медаль. Она была учреждена за битву при Данбаре (3 сентября 1650 г.), одном из важнейших сражений периода Английской революции XVII в. и конвенатского движения в Шотландии. Победа английской армии Оливера Кромвеля над шотландской армией Дэвида Лесли открыла англичанам возможность завоевания Шотландии. Сражение при Данбаре считается самой выдающейся победой Кромвеля за всю историю его многочисленных военных кампаний. В честь победы в Англии отчеканили специальную медаль, которой наградили всех участников сражения. Ее можно считать прародительницей английской наградной системы, хотя по некоторым признакам она все же не является полноценной наградой за кампанию.[1]

Затем медали пошли потоком, выстраиваясь в структуру. Каждое сражение или успешная кампания рождало новые: победа при Уденарде (1708 г.), Серингпатамская медаль (1799–1808 гг.),[2] Египетская медаль (1801 г.), почти два десятка за кампании против Наполеона, завершившееся одной из самых массовых награда за сражение при Ватерлоо (1815 г.) и т.д. Медаль за Ватерлоо считается первой «кампанейной» медалью, соответствующей в полном объеме современным требованиям, предъявляемым к этой категории наград.[3] В тоже время, остались обделенными наградами все остальные участники войны с Наполеоном, которым «не посчастливилось» сражаться при Ватерлоо.[4] Чтобы устранить эту несправедливость, в английскую наградную систему ввели элемент, остающийся до настоящего времени неотъемной ее частью — наградные планки на лентах,[5] впоследствии принятые в некоторых других армиях. Количество их было разным, могло корректироваться. Можно сказать, что одна и та же медаль, но с разными планками являла собой разные награды. Рекордсменом (кстати, мировым) по их количеству стала учрежденная в 1847 г. Медаль за военную службу — 29 штук. Медали, как правило, имели официальное наименование, состоявшее в географическом указании места кампании и года начала. Обязательным было награждение ими всех участников кампании независимо от должности и звания.[6] На гурте почти всех английских медалей набивались: номер (чаще всего личный военнослужащего), название части или корабля и фамилия награжденного, придававшие им абсолютную индивидуальность, чего не было в наградных системах других стран. По мнению известного фалериста фон Рихтера,[7] индивидуализация английских наград была явлением положительным. В результате «…эти индивидуальные медали хранились семьями из рода в род; полки и корабли создавали свои собственные музеи, а, например, The Scot Greys,[8] один из лучших кавалерийских полков, просто не выпускал на рынок ни одной полковой медали — все поступали в его музей… Русские наградные медали всеми этими преимуществами не пользовались, они были безличные»…[9]

«Шотландские серые» — не единственные, кто стремится сохранить все награды, полученные военнослужащими полка. Прекрасная подборка Крымских медалей и в Музее гвардии, расположенном в казармах Веллингтона (Лондон). Там, например, находится и мундир герцога Кембриджского со всеми наградами, в том числе и Крымской медалью.[10]

Нужно признать, что английские медали оказались и наиболее красивыми.[11] Однако при всей красоте и художественной ценности английская наградная система имела серьезный недостаток: как и раньше ни одна медаль не давалась за личную храбрость. Доходило до курьезов. Когда отрекшегося от Франции Наполеона на борту корабля королевского военного флота «Bellerophon» встретил караул солдат морской пехоты, бывший император, ответив на приветствие подразделения, спросил у командира корабля, почему его встречают солдаты, не отмеченные никакими знаками отличия, они что, никогда не были в сражениях? Командир ответил, что все они прошли долгую службу и неоднократно отличались в ней, но в традиции британской армии не входит награждать солдат и сержантов, это прерогатива исключительно старших офицеров.

«Таким способом вы никогда не возбудите в них военные достоинства», — сказал Наполеон.[12]

Но мнение поверженного противника мало интересовало консервативных англичан, и никаких изменений не последовало. Вплоть до 1854 г. на мундирах солдат появлялись только «кампанейные медали». Непосредственно перед Восточной войной были учреждены медали за первую каффрскую войну, вторую бирманскую войну и др.

Учреждение медали.

Когда пришло время Крымской войны, никто не сомневался, что она ознаменуется новой медалью. Долго ждать, действительно, не пришлось. Королева Виктория хотя и была невероятно восхищена мужеством своих солдат и офицеров, но в тоже время понимала, что от нее ждут моральной компенсации за трудности кампании в России, с которыми неожиданно столкнулась английская армия. Учреждение медали было для нее знаком выражения благодарности страдавшим за Англию.[13]

Ограбленные собственной администрацией солдаты и офицеры имели по этому поводу свое мнение. Сержант пехоты писал родителям: «Нас обстреливают круглые сутки. Почти все время льет дождь. Всю ночь противник продолжал забрасывать нас своими «Свистунами Диками».[14] Мы стоим по колено в грязи и воде и похожи на тонущих крыс. Пронизывающий холодный ветер задувает во все дыры в нашем обмундировании (которых с каждым днем становится все больше, а латать их нечем). Это в десять раз хуже, чем драться в открытом бою… У нас ни единой лишней унции еды… день и ночь мы работаем до изнеможения. Невозможно ступить ни шагу, не провалившись в грязь… Я думаю, что следует награждать медалями за каждый день такой жизни. Я уже не говорю о тех, кому повезло меньше чем нам, и кто не смог избежать вражеской пули или осколка снаряда либо пал от одной из многочисленных болезней».[15]

Но если мнения отдельных рядовых не сильно волновали английскую общественность, то отрицательные эмоции и газетные репортажи в «Таймс» Уильяма Говарда Рассела игнорировать было нельзя: «Есть люди, которые считают, что финалом развития событий может стать то, что из окрестностей Севастополя вернутся только командующий и его штаб. Они единственные выживут, получат все положенные награды и почести и вернутся домой, где будут почивать в довольствии и почете на костях 50 тысяч солдат».[16]

По воспоминаниям современников королева Виктория была едва ли не единственным официальным лицом в Англии, интересовавшаяся всем, что касалось ситуации в Крыму. Естественно, что она была осведомлена о кошмаре, творившемся там. Чтобы хоть как-то облегчить участь солдат, поддержать их от своего имени, королева приняла решение о скорейшем учреждении награды, не дожидаясь завершения кампании.

Впервые упоминание о ней встречается в ее письме герцогу Ньюкаслу в ноябре 1854 г. Среди прочего Виктория говорит о необходимости не теряя времени учредить медаль для всех, кто задействован «в славной и трудной кампании в Крыму». В этом же месяце (30 ноября 1854 г.) она еще раз повторят свое мнение о необходимости поощрения солдат и офицеров за самые выдающиеся в последние 30 лет примеры мужества, показанные ими в сражении при Инкермане.[17] Обязательными условиями было наличие в медали слова «Крым» и планок за Альму и Инкерман для тех, кто сражался в одном или обоих сражениях. Планка за Севастополь подразумевалась, но должна была появиться только после падения этого города. В перспективе допускалось учреждение других планок за любое иное сражение, «…в котором провидение принесет успех нашим славным войскам».

А вот на что следует обратить внимание, так это на то, что по предложению Виктории всем полкам, сражавшимся при Альме и Инкермане, разрешалось перенести наименования планок на свои знамена как коллективные знаки отличия. Это касалось всех воинских частей, участвовавших в первых двух «славных и кровавых битвах», «солдатских сражениях» в Крыму.[18] Заканчивалось письмо так: «Королева уверена, что ничто не возвысит и поддержит наши славные войска, чем знание того, что это будет сделано».[19]

15 декабря 1854 г. вышел королевский указ об учреждении медали за Крымскую кампанию.

Приказ

№638

15 декабря 1854 г.

Королева имеет честь приказать, что медаль, имеющая в своем наименовании слово «Крым» и соответствующее оформление должна быть вручена всем офицерам, сержантам и рядовым армии Ее Величества, включая Королевскую Артиллерию, Королевских Инженеров и Королевских Саперов и Минеров, которые участвовали в трудной и блестящей кампании в Крыму. При этом планками со словами «Alma» или «Inkermann»[20] будут награждены все, кто участвовал в одном из этих сражений, как знак признательности Ее Величества заслуг части армии под командованием лорда Раглана. Приказ Главного командования должен быть отражен в приказах по армии.

Лорд Раглан должен представить списки имеющих право на награждение этим знаком отличия.[21]

Официально он был опубликован 23 января 1855 г. приказом Военного министра.[22]

Военное министерство

Приказ

Королева сообщает о своем намерении присудить медаль за службу в Крыму участвовавшим в ней офицерам и солдатам с планками за два первых сражения на Альме и при Инкермане и просит содействия командования в определении людей, которые соответствуют требованиям для вручения таких наград…

Подписано:

Генерал Хардинг

С этого времени одной их забот королевы было награждение медалями. Лучшее свидетельство — ее переписка с лордом Пенмюром. С 23 февраля по 18 мая королева лично проверяла и корректировала списки награжденных. Она вспоминала о них, особенно о своих гвардейцах, почти в каждом письме: «Ее Величество заверила раненых гвардейцев в том, что вскоре все они получат свои награды» (28.02.1855 г.). «Когда медали будут готовы?» — волновалась она 5 марта 1855 г. «Королева считает, что ценность награды значительно возрастет, если она будет вручена лично Ее Величеством» (22.03.1855 г.). Как обстоят дела с медалями?» (1.04.1855 г.). «Королева интересуется, будет ли удобно, если она вручит медали в любой день на следующей неделе» (14.05.1855 г.).[23]

В Крыму информация об учреждении награды с планками за Альму и Инкерман, а также, о том, что все участвовавшие в этих сражениях части получили право иметь на полковых знаменах отличия «Альма» и «Инкермана» была получена в декабре 1854 – январе 1855 гг., о чем штаб генерала лорда Раглана довел до командиров полков, а те, соответственно, до офицеров и солдат.[24]

Авторы и художественное оформление.

Художественное оформление Крымской медали специалисты считают лучшим из всех медалей Великобритании. На аверсе медали помещен портрет юной королевы Виктории в диадеме с надписью «VICTORIA REGINA 1854». На реверсе — летящая фигура богини Виктории, возлагающей венок на голову римского воина. Воин держит в правой руке короткий меч (в ножнах), а левой опирается на круглый щит с британским львом в центре. Слева от фигуры — надпись «CRIMEA». Металл, из которого чеканилась медаль — серебро.[25] Лента медали — светло-синяя муаровая с желтыми полосками по краям. Лента шириной 27 мм крепилась к медали с помощью оригинальной подвески, изготовленной только для этой награды. Шарнирная подвеска припаяна к медали. Диаметр награды — 36 мм. Автор изображения на аверсе — W.Wyon, на реверсе — B.Wyon. Иногда в каталогах авторство отдают обоим: W. & B. Wyon, что, наверное, справедливо.[26] Исполнителем заказа выступил Королевский монетный двор.[27]

На авторах следует остановиться особо. Тем более, что, кажется, до сих пор никто из исследователей не обмолвился о них ни единым словом. Внимательный читатель вероятно уже обратил внимание на странность, присутствующую в медали: ее аверс и реверс сделаны разными людьми, хотя и с одной фамилией – Вийон. Почему?

Вийоны — семейство самых[28] знаменитых и талантливых граверов монет и медалей в Англии. Их родовое начало простирается с середины XVIII в. до сегодняшних дней. Первый представитель семейства приехал в Англию из Германии при короле Георге II. Его сыновья и внуки стали медальерами. Среди них — Томас Вийон — автор медали за сражение при Ватерлоо (1815 г.).[29] Самым знаменитым из семейства был, несомненно, его сын Вильям Вийон (1795–1851 гг.), чью работу мы видим на аверсе Крымской медали. Его профиль молодой королевы Виктории был признан ее лучшим прижизненным изображением. Вийон смоделировал его в 1834 г., когда будущей королеве было только 15 лет, и она еще была принцессой. Впервые он помещен на аверсе памятной медали в честь посещения королевой Лондонского Сити в 1837 г. и ее выступления там вскоре после коронации. Едва появившись, портрет молодой королевы восхитил всех. Отныне на многие годы он становится символом.[30] На военной награде профиль появляется впервые почти одновременно на Китайской медали (China medal) и Джелалабадской медали (Афганская кампания) в 1842 г.[31] Аверсы у них почти одинаковые и различаются лишь местом, где расположен текст с именем автора. Теперь портрет не сходит с английских наград. После смерти Вийона в 1851 г. голова молодой Виктории появляется на South Africa 1834–53, India 1854, Indian Mutiny и Second China War медалях. Всего до настоящего времени портрет королевы использовался на медалях 18 раз.[32] Популярность была такой, что большая часть наград отныне имеет его на аверсе даже после смерти Вильяма Вийона в 1851 г.

В Англии портрет молодой Виктории работы В. Вийона использовался не только на наградных, но и на памятных медалях, а также очень долгое время на почтовых марках, а потому, вероятно, знаком многим, кто интересуется вопросами не только фалеристики, но и филателистам.

Таким образом, когда было принято решение об учреждении награды, с рисунком на аверс не колебались. Учитывая всенародную любовь к королеве, ее профиль был использован вновь. Это был безошибочный выбор. Правда, к декабрю 1854 г. Вильям Вийон уже более трех лет лежал в могиле. Но медальерное ремесло твердо держали в руках многочисленные и не менее талантливые родственники. Работа над медалью была доверена его младшему двоюродному брату Бенджамину Вийону (1802–1858 гг.). Этот талантливый гравёр и медальер начал свою творческую карьеру под присмотром упомянутого выше автора медали Ватерлоо Томаса Вийона, своего дяди. Бенджамин в раннем возрасте получил несколько наград за свои работы над медалями от Королевского Общества Искусств. Серебряная медаль Королевской Академии была присуждена ему за голову Аполлона, который был впоследствии принят как проект для наградной медали Королевской Консерватории. Часть его работ выполнялись по личному заказу королевы. Бенджамин сделал не менее успешную карьеру, чем его брат. Его сын Джозеф Вийон унаследовал семейный бизнес и был назначен главным гравером печатей королевского двора.[33]

Как и все другие английские медали, Крымская медаль идентифицировалась, для чего на гурте могли наноситься фамилия и воинское звание кавалера, наименование воинской части или корабля, на котором он проходил службу. Все граверные работы выполнялись граверной мастерской Messrs. Hunt and Roskell, обслуживавшей королевский двор в Лондоне, тем же шрифтом, что и для Naval General Service Medal (1793–1840 гг.) и Military General Service Medal (1793–1814 гг.).[34] Это условие было необязательным, скорее даже меньшинство медалей имело гравировку Ханта и Роскелла. Другие предпочитали иные частные мастерские, потому видов шрифтов великое множество, равно как и вариантов текста. Приведем примеры вариантов надписей на гурте медалей (взяты из различных каталогов аукционов): No. 1456 Wm. Ellis 11th Hussars; G. Wheeler. Grenadier Gds.; J. Hallum. 1st Bn Rifle Bde; J. Gaunt. 21st Regt.; 4078 John Girvin 21st R.N.B. Fusiliers; W. Stacey. 56th Regt.; Serjt. J. Woodcock. 33rd Foot; No.1171 Thomas Lawry 6th D….oons.

Самый спорный вопрос: сколько всего было выпущено Крымских медалей? Чаще всего называют цифру 275 000. Однако британские фалеристы и военные историки считают, что на самом деле их было много больше — более 300 000. Официальные отчеты Королевского Монетного двора показывают, что до конца марта 1860 г. в общей сложности 379 908 медалей были отправлены для выдачи военнослужащим армии и флота Великобритании и армий ее союзников. Но и эта цифра не окончательная. Монетный двор оказался не единственным производителем Крымской медали. Военные операции 1854–1860 гг. резко увеличили нагрузку на это предприятие, которое кроме наград за Крым начало чеканить медали за Южную Африку 1834–1853 гг. (10 415 шт.), Балтийскую медаль (61 109 шт.) и др. Чтобы успеть выполнить все заказы, Монетный двор заключил договор на изготовление 50 000 Крымских медалей с предприятием Messrs R. Heaton and Sons из Бирмингема, поставившим партию наград, но без планок. 330 000 прошедших через Монетный двор были снабжены планками, произведенными предприятием Hunt and Roskill. Некоторые планки прилагались к медалям, но большинство отправляли в Крым отдельными партиями.Из общего числа произведенных наград большая часть была отправлена в распоряжение Министерства Иностранных дел для передачи союзникам (Франции, Турции, Сардинии) — 235 000 штук.

Планки медали.

Планки «ALMA» и «INKERMANN».

Мы уже знаем, что одной из традиций английских медалей были планки. Как правило, они утверждались для отличия солдат и офицеров, участвовавших в наиболее значительных событиях (сражениях) в ходе одной кампании. К Крымской медали было учреждено пять планок, но медали более чем с четырьмя планками не встречаются.[35] Они, по мнению многих английских историков, уникальны и среди планок других наград — настоящее произведение искусства. Их, как и саму медаль, считали лучшими среди планок британских наград по художественному исполнению.[36]

Автором планок тоже был Бенджамин Вийон, выполнивший их исключительно для этой награды. В основу художник положил дубовую ветвь с листом и двумя желудями. Правое окончание раздвоено в виде латинской буквы V, символизируя таким образом победу.[37] Так как первоначально медаль предназначалась для награждения участников событий на Альме и при Инкермане, то и, соответственно, первыми планками стали «ALMA» и «INKERMANN», утвержденные в один день, 15 декабря 1854 г. Производителем их стало предприятие Messrs. Hunt and Roskell (выполнявшее гравировку на гурте).

Планки «ALMA», «INKERMANN» и «BALAKLAVA» давали право на получение позднее учрежденной планки «SEBASTOPOL», но многие не получили ее.[38] Например, умерли, а родственники не обратились за планкой по тем или иным причинам. Известна, по крайней мере, одна такая медаль, принадлежавшая энсайну[39] 19-го полка Вильяму Фредерику Пипсу, умершему от холеры после сражения на Альме 25 сентября 1854 г. Его родные получили медаль с одной планкой — «ALMA».[40]

Планку «ALMA» имели:[41]

Кавалерия: 4th Light Dragoons.8th Hussars.11th Hussars.13th Light Dragoons.17th Lancers.

Гвардия: Grenadier Guards, Coldstream Guards, Scots Fusilier Guards.

Пехота: 1-й, 4-й, 7-й,19-й, 20-й, 21-й, 23-й, 28-й, 30-й, 33-й, 38-й, 41-й, 42-й, 44-й, 46-й (две роты), 47-й, 49-й, 50-й, 55-й, 63-й, 68-й, 77-й, 79-й, 88-й, 93-й, 95-й, два батальона Стрелковой бригады. Все батареи конной и полевой артиллерии, участвовавшие в бою, а также саперы.

Планку «INKERMANN» имели:[42]

Гвардия: Grenadiers, Coldstreams, Scots Fusilier Guards.

1-й, 4-й, 7-й, 19-й, 20-й, 21-й, 23-й, 28-й, 30-й, 33-й, 38-й, 41-й, 46-й (две роты), 47-й, 49-й, 50-й, 55-й, 57-й, 63-й, 68-й, 77-й, 88-й, 95-й.

Кавалерия: 4th, 8th, llth, and 13th Hussars, 17th Lancers.

2 батареи Королевской конной артиллерии и Королевской полевой артиллерии, саперы.

Планка «BALAKLAVA».

Планка с самой запутанной и сложной историей, и тому есть причины. Королева долго колебалась с решением об учреждении планки «BALAKLAVA», понимая сомнительность этого события. Самоубийственная атака Легкой бригады до сих пор не получила однозначной оценки, и мнения о ней часто полярные: от самопожертвования до результата «…смешения грубых ошибок, гордости и имбецильности».[43] В конце 1854 г. о событии знал ограниченный круг общества, и никаких разговоров о награде не могло идти, так как в правительстве предпочитали, чтобы о случившемся вообще никто и никогда не узнал. Но когда улицы Лондона увидели эвакуированных из Крыма искалеченных кавалеристов, а благодаря средствам массовой информации о нем стало известно широкому общественному мнению, то нужно было решать.

В большей степени в угоду этому самому общественному мнению, 23 февраля 1855 г. планку «BALAKLAVA» утвердили. Этому предшествовал правительственный скандал с участием таких лиц, как герцог Ньюкасл, лорд Пальмерстон, принц Альберт и др. На заседании Парламента 25 января 1855 г. было заявлено, что королева Виктории сделала настоящий подарок для своих солдат, наградив их медалью с планками «Альма» и «Инкерман» за две добытые выдающиеся победы. В тоже время внимание палаты лордов было обращено на незаслуженное игнорирование мужества английских солдат 93-го полка, Бригады тяжелой кавалерии и, особенно, жертвенность Легкой бригады под Балаклавой в октябре 1854 г. Дебаты были настолько интересными, что я рискну привести выступления некоторых членов палаты лордов.[44]

Герцог Ричмондский: «Мы, палата лордов, никогда не должны забыть доблестное поведение героической и преданной легкой кавалерии под командованием благородного лорда Кардигана,[45] которого я снова рад видеть здесь. Мы видим, каким было поведение тех героических кавалеристов, отправленных сделать то, что они не могли сделать. Эти воины, окруженные массами русских, прикрытых кавалерией, охваченные пехотой, под непрерывными картечными залпами вражеских батарей отступили от врага. Никто в нашей палате лордов не сможет сказать, что Балаклава не была победой. Разве русские не пытались прорвать наш фланг и снять осаду Севастополя? И если бы не доблестное поведение наших солдат, осада Севастополя была бы ими снята. В нашей стране нет человека, который не испытывал бы благодарности к солдатам как пехоты, так и кавалерии. Неужели они не имеют права в виде благодарности требовать планку с надписью «Balaklava»? Уважаемая палата лордов! В прежних войнах Парламент и страна были обеспокоены прежде всего тем, даны ли отличия командному составу армии. Но система теперь полностью изменена. Я хочу спросить герцога Ньюкасла о том, на каком основании им не была утверждена планка за Балаклаву? Я его спрошу также: намерено ли правительство ее величества дать Крымскую медаль морякам, которые высаживались с войсками, кто разделял опасности и участвовал в победах в Крыму? Я не могу понять, почему рядовой в Королевской артиллерии, состоящий в батарее, должен получить медаль за свои действия у одного орудия, а человек у такого же орудия, подвергающийся таким же лишениям и опасностям, не может получить медаль только потому, что он носит синий мундир моряка. Когда воины выполняют одинаковые обязанности…, почему для одних должны быть условия награждения отличные от других? Нет необходимости указать Вашей Светлости на большое уважение, которое солдаты и моряки Англии испытывают к медалям, полученным за действия, в которых они отличились. Я полагаю, что это свидетельствует о правильной оценке действий своей страны и благодарности парламенту. Чем может быть выражена рядовому благодарность парламента? Ему, наверное, должно быть очень приятно, когда он читает газету с опубликованной ему благодарностью парламента. Это может воспринято очень хорошо, пока тот человек остается на том же корабле или в том же полку. Но если он ранен и возвращается домой, или когда он возвращается в родную деревню, в свой дом? Он рассказывает об опасностях, которым подвергался, о победах, которые добыл, но у него нет никакого подтверждения — если он без медали, — чтобы доказать свое участие в этих событиях. Задача медали в том, чтобы дать возможность вернувшимся к своим очагам с гордостью демонстрировать знак на своей груди, доказывающий их хорошую службу своей стране.

Я возражаю, что правительство Ее Величества не дает медаль семьям павших в кампании. Я думаю, что не может быть никакой причины, не позволяющей сделать это… Я прошу выделить небольшое количество денег для изготовления планок».

Герцог Невшательский: «…я уверен, что каждый из Ваших Светлостей, так же как всех на улице, чувствуют большой интерес к предмету, который включает награды и почести тем доблестным мужчинам, которые ведут боевые действия в Крыму. Я уверен, что нет никакого более осведомленного человека, чем мой благородный друг, понимающий трудности, связанные с осуществлением точного и справедливого распределение таких знаков отличия, как то, о которых он говорил, а именно планок за кампанию. Я уверен, что это было бы правильно, что за всю длительную кампанию планки должны быть даны для каждого сражения, но успешного… Нет никаких сомнений, что Альма и Инкерман попадают в эту категорию, но я чувствую некоторые сомнения в отношении действий под Балаклавой, хотя не может быть сомнения в том, что каждый человек, участвовавший в том сражении, имеет право на награду. Могут иметь место сомнения в отношении Балаклавы, упомянутые мной, но если Ее Величество чувствует эти сомнения, то они должны быть разрешены в пользу людей, которые так сильно проявили себя. Она должна дать указание утвердить планку за Балаклаву. Я полагаю, что нельзя думать, что правительство или военное командование отступают от правил, предоставляя эту планку, но я считаю, что нельзя отказать нашим доблестным воинам в этой награде. Я уверен, что во всех сражениях, где сражаются наши войска, являются ли они большими или малыми, не было показано больше храбрости и самопожертвования, чем офицерами и солдатами кавалерии и пехоты при Балаклаве. Теперь я перейду ко второй части, где обращу ваше внимание к некоторому несоответствию в правилах предоставления Крымской медали. …Несомненно, что никогда Крымская медаль не должна быть ограничена для награждения исключительно солдат, занятых в том или ином сражении. При этом нигде не упоминаются моряки, которыми укомплектованы многие батареи. Ее Величество понимает, что флот имеет те же права на представление к Крымской медали, как и армия. Нет сомнений, что флот не участвовал во всех ожесточенных боях, которые имели место, но он участвовал в не меньших опасных операциях и оказывал очень ценную помощь войскам, которые были там задействованы».

Граф Эленбрук: «…если мы решим расширить статут медалей, то должны определить, на каком принципе это будет основываться. Я принимал участие в распределении 60 000 медалей за службу в Индии и руководствовался одним строгим принципом, который и сейчас рекомендую для правительства: не давать награды тем, кто не выполнял задачи под огнем врага… Когда мы видим человека с медалью, мы должны знать, что он получил ее за то, что выполнял долг под огнем врага, и этим будет определяться наше уважение к нему. Я доволен, что будут приняты планки за действия у Балаклавы. Но я считаю, что их нужно предоставить и морякам…

…Кавалерия и раньше атаковала пушки, кавалерия и раньше атаковала пехоту, кавалерия и раньше атаковала кавалерию, но никогда раньше кавалерия не атаковала пушки, пехоту и кавалерию одновременно. Я лично об этом не слышал, и полагаю в истории еще такого не было… Не было поступков, демонстрирующих большую преданность, чем атака легкой кавалерии под Балаклавой.[46] И позвольте мне напомнить вам про доблестный 93-й полк, который был там под командованием храброго офицера сэра Колина Кэмпбела…».

Естественно, что результатом столь активных дебатов стало учреждение королевой планки для участников сражения при Балаклаве.

Приказ

23 февраля 1855 г.

«Королева, выражая ее намерение наградить медалью за службу в Крыму офицерам и солдатам с планками за сражения на Альме и при Инкермане, считает, что планка должна быть также вручена всем, кто принимал участие в сражении у Балаклавы. Главное командование считает необходимым, чтобы об этом решении Ее Величества было объявлено всей армии.

Лорд Раглан должен представить списки имеющих право на награждение этим знаком отличия».[47]

Насколько трудно пробивалась эта планка, настолько неудачной оказалась она после утверждения. С легким ли подтекстом королевского неудовольствия или по иным причинам (не отрицая банальной ошибки), но правильное написание «BALAСLAVA», было заменено неточным «BALAKLAVA».[48]

Планки «BALAKLAVA» имели:[49]

4-й и 5-й Гвардейские драгунские полки, 1-й, 2-й и 6-й драгунские полки, 4-й и 13-й легкие драгунские полки, 8-й, 11-й гусарские полки, I7-й уланский полк, 93-й Шотландский полк, подразделения Стрелковой и Морской бригад, отдельные подразделения 4-го, 19-го, 21-го, 30-го, 33-го, 44-го, 47-го, 50-го, 53-го, 68-го и 77-го полков, участвовавшие в сражении.[50] Артиллерия: есть сведения о наличии этой планки у офицеров батареи F полевой артиллерии (капитан В. Барри).[51]

Планка «SEBASTOPOL».

Планка «SEBASTOPOL» была принята 31 октября 1855 г. Она предназначалась для тех, кто принимал участие в кампании с октября 1854 г. по 9 сентября 1855 г. (т.е. до взятия Севастополя). Это самая массовая планка из учрежденных. Некоторые полки вернулись из Крыма, имея медаль с этой единственной планкой, например, 17-й полк, прибывший под Севастополь только 7 февраля 1855 г.

К октябрю 1855 г. период активных боевых действий в Крыму сменился их затуханием, ночные схватки свелись к спорадическим перестрелкам. Понимая, что административная машина, с таким трудом налаженная к концу войны, снова начнет давать сбои, королева начала требовать от государственных чиновников скорейшего награждения солдат и офицеров армии в Крыму. Ведь после первых награждений остались обделенными те, кто замерзал в траншеях и на батареях и ходил в атаку на третий бастион. Возможно, что о недовольствах стало известно королеве, устроившей разнос успокоившимся чиновникам и потребовавшей немедленного выполнения ее указаний.

7 октября 1855 г. Виктория написала лорду Пенмюру: «Королева желает знать, было ли какое-нибудь официальное объявление о ее намерении учредить планку “Sebastopol” для армии в Крыму? Она нигде не видела этой информации и считает, что оно потеряет всю свою ценность, если не будет выполнено как можно быстрее после падения Севастополя. Кроме того, газеты могут преподнести это как непосредственную вину королевы».

Но не тут-то было. Королеве лишний раз напомнили, что она решает, конечно, много, но не все. 13 октября 1855 г. Пенмюр отвечает Виктории, что ее намерение никак не повлияет на завершение процесса обсуждения в парламенте, так как есть много позиций, по которым планка «Sebastopol» требует уточнения своего статута. И только к концу месяца решение принимается окончательно.

Приказ

№ 659

31 октября 1855 г.

Королева имеет честь приказать, что планка, имеющая надпись «Sebastopol» должна быть добавлена к Крымской Медали, чтобы отметить высокое значение заслуг армии, которые проявлены ею во время трудной операции под Севастополем. Главное командование считает, что знак внимания Ее Величества должен быть сообщен армии в соответствии с этим приказом

Планка «Sebastopol» должна быть вручена всем, кто находился в армии между 1 октября 1854 г, днем, когда армия осадила город, и 9 сентября 1855 г., днем, в который был взят город.

Генерал сэр Джеймс Симпсон должен отправить списки офицеров и солдат, имеющих право на то, чтобы эта планка могла быть прикреплена к Крымской медали.

Подписано: фельдмаршал Хардинг».[52]

Медаль для военно-морского флота с планкой «AZOFF».

2 мая 1856 г. была принята планка «AZOFF». В отличие от предыдущих, первая информация была опубликована не в официальном приказе Адмиралтейства, а в «London Gazette» (2 мая 1856 г.): «Ее Величество любезно сообщает о намерении предоставить право на получение планки “Sebastopol” офицерам и командам кораблей Ее Величества, участвовавшим вместе с наземными войсками в осаде Севастополя, а также планку со надписью “Azoff” офицерам и командам кораблей Ее Величества, действовавшим в Азовском море, и просит лорда Адмиралтейства уведомить их об этом.

Период, в течение которого имеется право на планку “Sebastopol”, должен быть таким же, как общепринятый для этого награждения этим отличием с 1 октября 1854 г. до 9 сентября 1855 г.

Планкой “Azoff” будут награждены офицеры и команды тех кораблей, которые действовали в Азовском море с 25 мая 1855 г. по 9 сентября 1855 г., а также офицеры и матросы, действовавшие в операциях против Таганрога или в другом месте в пределах

Азовского моря.

В случае, когда офицеры или матросы будут задействованы в любой экспедиции или в Азовском море после 9 сентября 1855 г., период награждения планкой “Azoff” будет продлен до 22 ноября 1855 г. и получение ее будет гарантировано».[53]

Об утверждении планки «AZOFF» Англия узнала после того, как в лондонской «Gazette» был опубликован приказ Адмиралтейства от 7 августа 1856 г. В нем первый морской лорд от имени королевы Виктории поздравлял моряков с наградой и сообщал, что право на нее имели моряки и морские пехотинцы, участвовавшие в действиях в Азовском море с 25 мая 1855 г. по 9 сентября 1855 г. В это число входили:

— корабли королевского флота: Miranda, Swallow, Medina, Lynx, Snake, Grinder, Clinker, Sulina, Vesuvius, Stromboll, Wrangler, Recruit, Beagle, Boxer, Fancy, Danube, Curlew, Ardent, Viper, Arrow, Weser, Cracker, Jasper;

— первые и вторые команды гребных катеров (использовались как канонерские лодки) кораблей: Royal Albert, Hannibal, Agamemnon, St. Jean Acre, Princess Royal, Algiers.[54]

В указе говорилось, что все представления будут рассматриваться персонально в Адмиралтействе.[55]

Награжденные имели право гравировать, в соответствии с общепринятыми в Англии правилами, на гурте медали свое имя, звание и наименование корабля, в экипаже которого состоял кавалер.[56] Иногда гравировалось только название корабля.[57]

В принципе, планка «AZOFF» была утверждена только ради награждения моряков. Сама экспедиция больше напоминала пиратский набег на слабоукрепленные приморские города с последующим грабежом.[58]

«Этот десант не встретил серьезного сопротивления, и союзники обесчестили себя грабежами, пожарами и такими ужасными проступками, как разрушение знаменитого Керченского музея и даже госпиталя. Керченская экспедиция может быть рассматриваема только как позорная скандальная операция».[59]

Основная масса моряков получила Крымские медали позже своих армейских коллег. Это было связано с тем, что как только закончилась активная фаза войны, часть военных кораблей ушла из Черного моря. Награды приходилось доставлять в разные регионы мирового океана, потому процесс затянулся на весь 1856 г. Возникла путаница со списками. Некоторые матросы и офицеры участвовали не только в морских кампаниях, но и в сражениях при Инкермане, Балаклаве. Их имена подавали отдельными списками, в результате иной матрос, получив в 1856 г. медаль с планкой «SEBASTOPOL», к концу года прикреплял к ней «BALAKLAVA» и «INKERMANN».

Таким образом, отдельные из экипажей оказывались обладателями 4 планок на зависть сухопутным коллегам. К таким можно отнести морских пехотинцев и некоторых матросов корабля «Hannibal», получивших медали с планками «BALAKLAVA», «INKERMANN», «SEBASTOPOL» и «AZOFF». В числе наиболее заслуженных оказались военные моряки морской бригады. Некоторые имели все четыре вышеуказанные планки, большая часть как минимум «SEBASTOPOL» и «AZOFF».[60]

Медали без планок.

Медали без планок вручались всем, кто высаживался в Крыму, но не принял участия ни в одном из сражений[61] (например, был эвакуирован после болезни, ранен на р. Булганак). Кроме этой категории ее получали все, кто прибыл в Крым после взятия Севастополя и не принимал участия в активных боевых действиях. Их получили и те, кто вообще в Крыму не был, хотя активно участвовал в войне. Это были, прежде всего, врачи, работавшие в госпиталях Смирны, Скутари, Константинополя и др.[62] В тоже время, многие из гражданских врачей, добровольно отправившиеся в Крым, считали себя незаслуженно обойденными. Их военные коллеги получали медали с планками, трое медиков стали кавалерами Креста Виктории, а им, делившим все трудности экспедиции, давали награды без всяких отличий.[63] Но были и те, кто рисковал своей жизнью, но медаль получили без планки — к этой категории относятся члены экипажей кораблей, участвовавших в кампании, но не принимавших участия в бомбардировке Севастополя или Азовской экспедиции.[64]

Нужно сказать, что медаль без планок была столь не популярной среди англичан, что они любыми правдами и неправдами стремились получить хоть какую-нибудь, и тут в ход шли любые средства, вплоть до откровенной коррупции. Тем более что по замыслу медаль в таком виде предназначалась для вручения чиновникам,[65] а эта категория лиц, пребывавших на театре военных действий, во все времена чувствовала, что их заслуги умышленно уменьшены завистниками. В результате хитроумных комбинаций некоторым из них удавалось получить себе на медаль ту или иную планку и со временем начинало казаться, что они не столько считали имущество на своих складах, сколько дрались врукопашную с русскими на бастионах. Например, некий преподобный Генри Эган, священник. Хотя и числился при Легкой дивизии, но прибыл в Крым уже на базу в Балаклаве, что не помешало ему иметь на медали планки за Альму, Инкерман и Севастополь.[66]

О несуществующих планках.

Вопрос об установлении других планок поднимался неоднократно. 25 апреля 1856 г. в Парламенте Англии рассматривался вопрос о том, что необходимо принять решение по учреждению еще как минимум одной планки. Ее необходимость мотивировали тем, что некоторые воинские части провели всю кампанию в траншеях под Севастополем, испытывая невероятные страдания и лишения. Уровень потерь у них был чрезвычайно высоким, риск ежедневным, а войну солдаты и офицеры закончили в лучшем случае с одной планкой «SEBASTOPOL». Действительно, были солдаты, проведшие войну с октября 1854 г. по сентябрь 1855 г. в окопах, под огнем русской артиллерии, не раз участвовавшие в ночных траншейных рукопашных, отличавшихся звериной жестокостью, дважды штурмовавшие третий бастион. И эти люди в конце войны выглядели скромно со своей единственной планкой, хотя мало кто сделал для победы больше, чем они. Предлагалось, учредить для них специальную планку «REDAN», но идея осталась не реализованной. Вероятно потому, что английское знамя так и не было поднято над бастионом.

Первые награждения.

Когда достаточное количество медалей было изготовлено, и об этом доложили королеве, Виктория решила провести первое награждение, обставив его с максимальной торжественностью. Об этом было сообщено в своем письме лорду Пенмюру 18 марта 1855 г.

По ее словам, ценность медали за кампанию в Крыму возрастет, если она лично произведет первое вручение офицерам и солдатам (естественно, специально отобранным для этого): «Доблесть, проявляемая нашими войсками, равно как и страдания, испытываемые ими непревзойденны». В армии действительно считали награду признаком королевского внимания, заботы и свидетельством заслуг.[67]

Но, с другой стороны, когда пришла весть об учреждении награды, многие уже настолько устали от войны, что отнеслись к новости скептически. Полковник Стерлинг прокомментировал: «Полкроны и да еще пенни за эту уродливую ленту». Так как первоначально предполагалось, что награждать будут только за Альму и Инкерман, среди солдат стало заметно волнение. «Что же мы получим за Севастополь?» — поинтересовался один из рядовых 7-го полка. «Звезду, конечно же». «Ха! Скорее это будет дырка во лбу».[68]

Перед намеченной церемонией королева посетила солдат и офицеров, находившихся в госпитале, которые по состоянию здоровья не могли присутствовать на официальной части. Виктория обошла всех, поблагодарила и лично вручила медали. После обхода госпиталей с ранеными, эвакуированными из Крыма, она окончательно уверилась, что церемония окажет большое моральное воздействие на страну и армию. Лорду Пенмюру было приказано тщательнейшее провести ее подготовку в расположении Конной Гвардии.[69]

Кавалерами первых наград должны были стать вернувшиеся из Крыма солдаты и офицеры гвардии, но, в основном, из состава армии, находившиеся на лечении или уволенные со службы по инвалидности. Например, из состава 95-го Дербиширского полка из рук королевы получили медали 26 мая 1855 г.: подполковник Хум, капитаны Саржент и Морган, лейтенанты Гарард, Смит, Базалджет и Ботби (в основном лечившиеся в Англии после ранений полученных при Альме и Инкермане, а также болезней). В этот день в Лондоне получили медаль сержанты Рождер Коннор, Майкл МакГуккен, Томас Веттон (ранен при Инкермане), капралы Вильям Биш, Мартин Гаррисон, Самуэль Хантер, Джордж Сеймур, рядовые Вильям Ахерн, Френсис Киллинг, Патрик Кенни, Джеймс Мерсер, Мартин Урелл (ранен при Инкермане), Дарби Шеа, Патрик Бурк, Чарльз Розе (ранен на Альме), Генри Гримминсон (ранен на Альме), Патрик Мерфи (имел впоследствии Крымскую медаль с тремя планками) и другие.[70]

18 мая в Конной гвардии присутствовали члены семьи королевы, члены обеих палат парламента. Кроме этого билеты на церемонию получили известные люди Англии из числа политиков, бизнесменов и общественных деятелей. Пригласили членов семей погибших солдат и офицеров, чьи рукава, украшенные черными лентами, напоминали об их мужьях, сыновья и братьях, навечно легших в русскую землю. Церемония была столь волнующей и внушительной, что забыть ее было трудно. Местом был выбран плац Конной гвардии, в центре которого установили подиум с легким ограждением. Ограждение по замыслу отделяло не героев от толпы, заполнившей прилегающий к плацу Сент-Джеймс парк, а наоборот, подчеркивало исключительный статус кавалеров. Гвардия стояла в каре, одну из сторон которого образовывал подиум с королевой. Генерал-адъютант Виктории зачитывал по списку имена офицеров и солдат. Услышав себя, они выходили из строя и в колонну по одному подходили к королеве. Лорд Пенмюр брал из коробки медаль и передавал ее в руки королевы, вручавшей ее своими руками. Получив награду, солдаты уходили в тыл строя под приветственные крики толпы и гвардии. Всех поразило, что во время церемонии королева, находя возможность сказать каждому несколько слов, все время плакала. Те, кто получил награды в этот день, потому так дорожили ими, что считали не только полученными из рук королевы, но и политыми ее слезами.

Первым медаль получил двоюродный брат королевы герцог Кембриджский, вернувшийся после болезни из Крыма,[71] хоть и не выдержавший тягот кампании, но имевший к концу войны медаль с четырьмя планками за Альму, Инкерман, Балаклаву и Севастополь.[72] Затем пошла череда титулованных имен, более связных с поражениями, чем с победами: лорды Лукан, Кардиган, Скарлет, генералы Бургойн, Леси-Эванс, Торренс. Некоторые участники, хотя с трудом передвигались, но решили принять участие в церемонии. Среди таких были полковник сэр Томас Трубридж из 7-го Королевского фузилерного полка, потерявший обе ноги в сражении при Инкермане (оторваны русским ядром), капитан Сайер из 23-го Уэльского фузилерного полка, у которого была пулей перебита лодыжка в сражении на Альме. Эти офицеры были в специальных колясках. При этом королева оказала высокую честь полковнику Трубриджу, назначив его своим адъютантом. Когда офицеру объявили об этом, он сказал: «Я достаточно вознагражден за все». Капитана Керри (19-й полк), тяжело раненого на Альме, к королеве подводил, поддерживая, один из специально назначенных солдат.

Королева настолько щепетильно подошла к церемонии и была так внимательна к участникам, что на следующий день каждый из награжденных получил персональное письмо. Капитан Кэрри хранил его всю жизнь:[73]

Букингемский дворец

19 мая 1855 г.

Сэр,

Я получил приказ Королевы и Принца, спросить о состоянии Ваших ранений после вчерашних мероприятий и передать надежду Ее Величества и Его Королевского Высочества, что Вам не доставили беспокойства усилия, затраченные Вами во время получения лично от Королевы Вашей заслуженной медали.

Сэр, имею честь быть вашим покорным слугой,

Подписано: (C.B.Phipps)

После вручения медали кавалеры приняли участие в обеде в Букингемском дворце в присутствии Виктории, разрешившей всем награжденным гулять в дворцовом парке и посетить помещения дворца.

Первые медали вручались без гравированных текстов по гурту. Когда об этом вспомнили и решили исправить ошибку, случилось неожиданное. Королева Виктория писала в своем дневнике, что многие солдаты и офицеры не хотели отдавать медали, считая, что их смешают, перепутают и вернут уже совсем не ту медаль, которую они получили из рук королевы.[74]

Впервые официально все награжденные полным комплектом планок были собраны вместе 26 мая 1856 г. на церемонии празднования победы в Крымской войне, состоявшейся в лондонском Гайд-парке в присутствии высших государственных и военных деятелей союзников. Среди 12 000 получивших приглашение солдат и офицеров были только имевшие Крымскую медаль.[75]

Следующее награждение произведено было королевой 20 сентября 1855 г. в годовщину сражения на Альме.

Сведения о награждении Крымской медалью с указанием видов планок вносились в основной документ британского солдата — Parchment certificate

Первые награждения в Крыму.

Очевидно, что первые медали поступили в Крым на завершающем этапе военных действий. Сержант 17-го пехотного полка Томас Фэгнан в своих воспоминаниях пишет, что награждение производилось 20 сентября 1855 г. в годовщину Альминского сражения. День действительно был сделан праздничным. Высшие чины союзных армий обменялись наградами. Генерал Симпсон получил Большой крест французского ордена Почетного Легиона, а маршал Пелисье стал кавалером английского ордена Бани.[76] В этот день в Крыму впервые были официально розданы медали за кампанию в Крыму. Особенно торжественно прошла церемония вручения наград в гвардии. На параде присутствовали высшие чины английской армии и войск союзников. Медали получали все, кто высаживался в Крыму в сентябре 1854 г. и участвовал в сражении при Инкермане.[77] В то же время торжественность момента была испорченной крымской погодой. 20 сентября под Севастополем шел проливной дождь, дул сильный северо-восточный ветер и была низкая температура. Батальоны Шотландской бригады, приготовившиеся к празднованию годовщины победы на Альме, были вынуждены ограничиться недолгим построением и коротким парадом. Крымские медали с планками «Альма», «Инкерман» и «Балаклава» генерал Кемпбел вручал позднее, когда погода успокоилась, так как хотел сделать это лично. Годовщину Альмы офицеры Шотландской бригады отметили торжественным ужином. Утром 21 сентября бригада была построена при полной форме и с оружием в каре, одна из сторон которого оставалась открытой. Сэр Колин в сопровождении офицеров штаба находился в центре строя, где произнес свою речь.

«Офицеры и солдаты Горской бригады! Я сожалею, что капризы погоды заставили меня отказаться от вручения медалей и планок, которыми Ее Величество подтвердило вашу храбрость, и которые вы теперь получаете право носить. Я не намерен тратить время на пустые слова и потому воспользуюсь этой возможностью, чтобы поздравить вас за те качества, с которыми вы выполняли задачи на Альме, что больше всего запомнилось мне, в том числе вашу способность сохранять дисциплину. Вы никогда не будете знать поражений, потому что вы — уроженцы Шотландии. Ваша страна восхищается вами, много ожидает от вас, тех, кто поддерживает славу нашего отечества, доблестно сражаясь во всех частях земного шара. Вы — моя гордость! И не будет хвастовством среди моих многочисленных друзей, в том числе и среди тех, которых я нашел здесь, но этот орден Бани, которым меня наградили — это свидетельство вашей храбрости. Носите долго и с честью ваши медали, которые вы заслужили!».[78]

В 57-м полку награждение прошло днем раньше — 19 сентября 1855 г. на большом параде. Медаль с планками за Балаклаву[79] и Инкерман получил каждый, кто участвовал в кампании.[80]

При этом все, кто получал медали в годовщину Альминского сражения, говорят, что планки выдавались только за Альму, Инкерман и Балаклаву. Очевидно, что остальным медали выдавались без них, и только позднее были розданы планки за Севастополь. День был сделан знаменательным. Награждение отмечалось в лагерях союзников с большим размахом. Это же описывает и Том Келли из морской бригады. Он, кстати, говорит, что многим солдатам не понравилась медаль. Некоторые солдаты, чье боевое крещение пришлось на бой на р. Булганак 19 сентября 1854 г., говорили, что можно было бы и эту планку ввести, в память первого сражения в Крыму.[81] Другие участники кампании, надеялись, что за Севастополь будет выпущена отдельная награда, так как планка была скромной.[82]

Но это было в начале. Потом дала о себе знать административная машина. И вот уже в апреле 1856 г. полковник Дэниел Лайсонс пишет своей сестре, что все завидуют французам, которые кроме своих наград носят английскую Крымскую медаль, турецкий орден Меджидие, сардинские медали. Англичане же вынуждены были отправлять списки для утверждения награждений в Англию, и, в конце концов, люди перестают верить, что когда-либо вообще будут награждены.[83] Не обошлось без коррупции. Фон Рихтер в своем докладе приводит воспоминания английского участника войны, утверждавшего, что первые три планки были прозваны «Порто», «Херес» и «красное вино»; после угощения этими винами иногда зарабатывались эти отличия. «Я знал офицеров, — говорил очевидец, — получивших и повышения, и пряжки за Альму, Инкерман или Балаклаву, спокойно выгружавших грузы в тихой альминской бухте или сидевших и выпивавших в балаклавских ресторанчиках, когда разыгрывались эти сражения».[84]

Фон Рихтер не преувеличивает. Некоторым полкам удавалось получить планку за сражение, не только не сделав ни единого выстрела, но и не приняв участия в нем. Самый известный пример — 46-й полк в сражении на Альме. Когда последние выстрелы уже давно затихли, на поле сражения появились смертельно уставшие английские пехотинцы. Их измотанный вид и сантиметровый слой пыли, покрывавшей униформу, снаряжение и лица говорил о невероятных трудностях, выпавших на их долю. Дойдя до Альмы и вдоволь утолив жажду, которая валила их с ног, они, наконец, огляделись и с изумлением обнаружили, что стоят буквально в окружении валяющихся то тут, то там, тел своих коллег. Еще большим удивление было, когда они узнали, что их помощь сегодня уже никому не нужна. Разве что для рытья могильных ям. Это были батальоны бригады генерала Торренса: 46-й пехотный полк в составе двух пехотных рот.

С этими войсками произошла удивительная история, по причине которой их нельзя считать полноправными участниками сражения при Альме. Когда сэр Артур Торренс двинулся в тот же день вечером вслед за армией, то в сумерках сбившись с пути, он направил бригаду на Симферополь. Утром после бивака у деревни Тузлы британцы, несколько раз меняя направление движения, вышли к основным силам союзных войск, где их встретил подполковник Сомерсет Калторп (племянник Раглана) приблизительно в семь часов вечера, «…спустя три часа после последнего выстрела…».[85] Солдаты были предельно измотаны блужданием по безводной степи в течение всего дня, стараясь успеть к сражению. Но, несмотря на это, солдаты 46-го полка (6 офицеров, 225 сержантов и рядовых) были впоследствии награждены медалями с планкой за Альму.[86] Полк был действительно везучим. Хотя его участие его в сражении при Инкермане было не самым активным, но и тут 6 офицеров и 201 солдат и сержант 46-го полка получили планку «INKERMANN».[87]

Некоторые английские офицеры действительно утверждают, что контроль над присуждением планок был слабый, и потому многие достались людям действительно к событиям не причастным.[88]

Получить медаль не значило получить льготы. С этим в английской армии всегда было скупо. В тоже время в армии тщательно учитывался служебный путь солдата, все данные как положительного, так и негативного характера заносились в его послужной список, в котором перед увольнением из армии ставилась итоговая оценка. Нужно признать ее довольно высокую объективность, ставившую во главу боевые качества солдата, его поведение под огнем. Так рядовой 1-го батальона 19-го пехотного полка «Зеленых Говарда» Ричард Дэвис, ветеран Крымской кампании, награжденный Крымской медалью с планками «Alma», «Inkermann», «Sebastopol», турецкой медалью за Крым и медалью за службу в Индии, в самом начале своей службы был вынужден отсидеть некоторый срок в каторжной тюрьме за дезертирство. Отслужив в полку 22 года, приняв участие во всех кампаниях, он получил итоговую характеристику, как «очень хороший» солдат именно за его боевую надежность и личную храбрость.

Среди награжденных несколько женщин. Одна из них известна всем — это Флоренс Найтингейл.[89] Вторая не менее знаменита, хотя менее известна. Ее имя — Мари Сикоуэл (1805–1881 гг.). Уроженка Ямайки,[90] она сумела стать настоящей «матушкой» для английских солдат. Ее заведение под названием «British Hotel» в Балаклаве хотя и пользовалось сомнительной репутацией, но помогало поддерживать дух в армии, особенно в самые трудные дни боев за Севастополь. Кроме Крымской медали за ее, без сомнения, выдающиеся заслуги, она была награждена французским орденом Почетного легиона. Из этих наград для нее была наиболее значимой Крымская медаль, которой Мари настолько дорожила, что помнившие ее по Крыму офицеры, много лет спустя встречая ее в Лондоне, видели на ней эту награду.[91]

Некоторым казалось, что их обделяют наградой. Об этом не преминули сообщить охочие до сенсаций журналисты. По воспоминаниям Уильяма Рассела были недовольны, обнаружив, что их нет в списках на получение Крымской медали, моряки с батареи «Diammond» («Алмазная батарея»). Она была сформирована в октябре 1854 г. из личного состава 28-ми пушечного фрегата «Diammond».[92] Вооруженная 68-фунтовыми ланкастерскими орудиями, она сыграла большую роль в кампании. Два ее офицера: капитан Вильям Пиль (младший сын бывшего премьер-министра Великобритании, он же командир корабля «Diammond») и мичман (тогда еще гардемарин) Эдвард Дэниел — стали кавалерами Креста Виктории. При этом последнему едва исполнилось 17 лет. В связи с тем, что их корабль был разоружен, и моряки отправлены на батареи, флот, которому они подчинялись, считал, что передал их в распоряжение армии, и списки должны подавать, естественно, армейские начальники. Действительно, они вошли в состав Морской бригады (1020 чел.) и первоначально использовались преимущественно на строительных и портовых работах. Моряки не только прикрывали тыл армии, но и сражались в Инкерманском бою, с полным напряжением сил трудились в Балаклаве, разгружая корабли, обслуживали прифронтовые коммуникации. На известной картине Вильяма Симпсона «Утро на ланкастерской батарее. 15 декабря 1854 г.» как раз запечатлена «Алмазная батарея» и ее командир капитан Роберт Пиль. Но армейское ведомство продолжало не смотреть на них как на своих.[93] Кстати, первый причал на западном берегу Балаклавской бухты построен моряками корабля Ее Величества «Diammond» и получил свое название «Алмазный» по имени корабля. И совершенно не прав местный краевед В. Иванов, утверждающий, что оно дано англичанами, якобы удивленными плотностью грунта. Эта ошибка объяснима, так как многие современные «эксперты» не особенно утруждают себя вниманием к изучению сил армии и флота, принимавших участие в кампании в Крыму.

Судя по имеющимся в моем распоряжении данным о награжденных в британском военно-морском флоте, личный состав батареи Крымские медали все-таки получил, планками обделен не был (и за Балаклаву тоже).

Среди получивших медаль из рук королевы был лейтенант 19-го полка «Зеленых Говарда» Леонард Керри, раненый при атаке русской батареи на Альме. Ему Виктория уделила особое внимание, побеседовав с ним и присвоив звание капитана. Через несколько лет Керри эмигрировал в США, где снискал военную славу на полях сражений Гражданской войны, в которой командовал 133-м Нью-Йоркским полком на стороне федерации. Он был не единственным. В армиях Севера и Юга друг против друга сражалось немало бывших однополчан, грудь которых украшали медали за их прошлую совместную войну. История сохранила имя еще одного кавалера Крымской медали (планки «Альма», «Балаклава», «Инкерман», «Севастополь») сержанта 17-го уланского полка Томаса Морли. Участник атаки Легкой бригады, он покинул родину и уехал в США, где служил во время Гражданской войны в 12-м Пенсильванском кавалерийском полку федеральной армии, а затем, вернувшись в Англию, продолжил военную карьеру.[94]

Думаю, что интересен и вопрос возраста награжденных. Об одном из самых молодых людей — гардемарине Эдварде Дэниеле — мы уже говорили. Но подобных ему было множество, особенно в составе корабельных экипажей. Например, гардемарины Шакбурч (1839 г.р.), Хейворт (1838 г.р.), Дюпуи (1838 г.р.), Оммени (1838 г.р.), Кеннеди (1838 г.р.), Вуд (1838 г.р.), Муир (1838 г.р.).[95]

И, конечно, нельзя обойтись без оригинальных награждений. Их не так много, но среди них есть весьма замечательные. Например, исследователи истории пионеров авиации и воздухоплавания Аргентины утверждают, что Крымскую медаль носил некий подполковник Роберто Адольфо Ходасевич. При ближайшем рассмотрении им оказался бывший капитан российской армии Ходасевич (Тарутинский егерский полк), перешедший добровольно на сторону союзников. Но ведь только сдаться в плен — не велика заслуга, равно как и последующая служба в иррегулярной кавалерии, сформированной из поляков и подчинявшейся турецкому командованию. Тем более что эти подразделения в активных боевых действиях не участвовали. Но есть одна страница, которая, несомненно, должна была по достоинству оценена англичанами. Это в Аргентине Ходасевич был первым авиатором, а Крыму он оказался первым диверсантом. Как утверждают его биографы, ему удалось провести несколько успешных операций в тылу русских войск, в том числе поджог складов в Бахчисарае, перехват писем штаба главнокомандующего и др. На Крест Виктории заслуги, явно, не тянули, но вот на Крымскую медаль — очень даже вполне.

Официально награждения были прекращены для военнослужащих, прибывших в Крым после 9 сентября 1855 г.

Приказ

№ 664

26 февраля 1856 г.

«Главное командование сообщает, что приказ № 638 от 15 декабря 1854 г. устарел, и Королева сообщает армии, что Крымская Медаль не будет выдана войскам, высадившимся в Крыму после 9 сентября 1855 г., дня, когда пал Севастополь, если только они не будут задействованы после этой даты в какой-либо экспедиции или операции против врага, что должно быть должным образом удостоверено.

Подписано: фельдмаршал Хардинг».[96]

Несмотря на это, большое количество наград продолжало вручаться до 1860 г. И даже после этого хоть и единичные случаи, но имели место. По мере установления новых участников Крымской войны и подтверждения факта документами, британское правительство вручало заслуженную награду. Последний зафиксированный случай приведен в газете «The New York Times» 6 июня 1908 г. Медаль с планкой «SEBASTOPOL» в торжественной обстановке от имени парламента Великобритании получил некий доктор Чарльз Ллойд из Бруклина, служивший в Крыму в должности врача.

Крымская медаль для союзных войск

Крымскую медаль получили не только английские солдаты и офицеры. В честь победы и взятия Севастополя союзные армии провели обмен или специально выпущенными медалями (Англия и Турция), или уже существовавшими наградами (Франция и Сардиния). Юридическим основанием стало письмо королевы Виктории, отправленное в октябре 1855 г. послам Великобритании в Париже, Турине и Константинополе, в котором излагалось предложение Ее Величества наградить Крымской медалью представителей армий союзников. Официальные документы говорят, что медаль предназначалась только личному составу действующих войск, французскому военно-морскому флоту и экипажам нескольких кораблей Османской империи. По указу Наполеона III медаль включили в наградную систему, и награждения стали независимыми от Англии.[97] Поэтому есть все основания считать эту медаль французской наградой, и она требует отдельного исследования и отдельной статьи.

Пока же мы остановимся на Крымской медали для турецких и сардинских союзников. Посол Англии в Турции лорд Страффорд де Редклифф 31 октября 1855 г. получил ответное письмо, написанное секретарем Министерства иностранных дел Турции. К теме вернулись только после нового года. Министерство иностранных дел 26 января 1856 г. запросило лорда Страффорда уточнить количество требуемых медалей, при этом никаких ограничений не было. 26 мая он сообщил, что необходимо 9411 шт. для награждения тех, кто активно сражался с врагом. Но уже 12 июня запрашивается 25 000 медалей. Французы и сардинцы получили медали и планки по критериям, принятым в британской армии (включая посмертные награждения).[98]

Военное министерство Великобритании рекомендовало МИДу вручать медали только солдатам и офицерам турецкой армии, находившимся в Крыму до 9 сентября 1855 г. и исключить всех, прибывших после этой даты. Зная традиционную обидчивость турок, отдельно оговаривалось, что никакие претензии по этому поводу от тех, кто прибыл, например, в октябре, приниматься и рассматриваться не будут. То есть точно так, как это было принято в британской армии (приказ № 664 от 26.2.1856).

По согласованию с МИДом медали передавались в посольство Англии в Константинополе, откуда должны были распределяться по спискам войск, находившихся в Крыму во время войны. 28 августа 1856 г. Казначейство дало указание Королевскому Монетному двору отправить 25 000 Крымских медалей английскому послу в Константинополь. Это было запоздалой формальностью, так как к тому времени Военное министерство уже проинформировало МИД, что в соответствии с планом ближайшего визита военного корабля медали прибудут 27 августа.

Адмиралтейство выделило военный корабль «Dauntless», но он по объективным причинам не был готов к выходу в море, и медали, находившиеся в 50 больших паках, перегрузили на корабль «Cressy», доставивший их из Портсмута на Мальту. Оттуда на корабле «Gladiator» в декабре 1856 г. они отправились в Константинополе, где и были преданы туркам. Посоветовавшись с адмиралом Лайонсом, лорд Стаффорд написал в Лондон, что количество турецких военных моряков, претендующих на медали, должны быть «справедливо ограничено» офицерами и матросами двух турецких кораблей, участвовавших 17 октября 1854 г. в бомбардировке Севастополя.

Прошло несколько месяцев, прежде чем Министерство иностранных дел прислало лорду Стрэффорду решение числа медалей, необходимых турецкой армии и экипажам турецких кораблей. Лондон, очевидно, признал, что Лайонс явно занизил число попадающих под награждение турецких моряков хотя бы потому, что награждались команды британских и французских кораблей, находившихся в Черном море и тоже не принимавших участие в обстрелах города. Стрэффорд написал 11 мая 1857 г., что если правительство желает удовлетворить все стороны, то требуется еще 25 000 медалей, но столь большое количество будет нежелательным, но 20 000 или 15 000 будут приняты с благодарностью.

Медали получили и команды турецких кораблей, задействованных в бомбардировке Севастополя 17.10.1854 г. и команды вообще всех турецких военных кораблей, участвовавших в кампании на Черном море.

Посол был неправ. Он полагал, что турецкий контингент в Крыму состоял только из 42 000 человек армии и 8000 моряков. На самом деле общее число турецких войск на полуострове достигало 60 000 человек.

В результате долгой переписки, в июне 1857 г. лорд Пенмюр попросил казну отправить дополнительно 15 000 медалей лорду Стрэффорду. Кроме этого МИД подтвердил готовность удовлетворить все требования турецких властей подготовить к отправке дополнительной партии из 5000 медалей, которые были заказаны казначейством 24 июня. Турецкое правительство выразило благодарность МИД Англии.

Два дня спустя Королевский Монетный двор просил о выплате аванса в 6000 фунтов в счет выполненной работы, что было довольно большой суммой в то время. Медали для Турции собирались и комплектовались лентой фирмой Messrs. Hunt and Roskell. Лента длиной 3708 ярдов в рулоне, очевидно, была поставлена Лондонским предприятием J & С.Ratcliff & Co.

Сардинцы, судя по всему, получили английские медали после возвращения на родную землю. 15 июня 1856 г. в Турине на Марсовом поле состоялся парад, на котором король Виктор Эммануил поблагодарил войска и командовавшего ими генерала армии[99] Ла Мармору за «проявленные отвагу, стойкость и дисциплинированность на поле боя в Крыму, полностью оправдавшие надежды страны и доверительные ожидания союзников». Во время парада прошла и церемония вручения английских Крымских медалей всему личному составу, которые королева Англии любезно предоставила Сардинии и ее военному ведомству «в знак признания союзникам пьемонтских заслуг в Восточной войне».

Кстати, именно эта английская медаль явилась впоследствии главным отличием сардинского солдата за участие в Крымской войне, поскольку учрежденная позже сардинская награда была вручена участникам так называемой «второй экспедиции», т.е. пополнению, прибывшему в Крым в ноябре 1855 г., уже после завершения основной фазы боевых действий. Понятно, что она уже не имела той ценности, какой обладала в Пьемонте, а затем и в объединенной Италии после 1861 г., английская Крымская медаль.[100]

Подражания медали

О подражаниях Крымской медали информации почти нет. В справочниках по английской военной фалеристике удалось найти информацию о двух. Первая — гвардейская медаль за храбрость, учрежденная генерал-майором Бентинком (командир Гвардейской бригады) для отличившихся в Крыму.[101] Это полковая медаль (жетон) 32-го полка легкой пехоты, выполненная в стиле медали 1854 г. У нее такие же размеры, такая же подвеска. На ней изображены скрещенные винтовки, она предназначалась для выдачи отличившимся в стрелковой подготовке. [102]

Крымская медаль оказала влияние на появление новых наград, причем не только в Англии или Франции. В 1866 г. в США после Гражданской войны была учреждена Почетная медаль Западной Вирджинии, разработанная, как утверждают американцы, по образу и подобию Крымской медали. Не удивительно, так как среди солдат и офицеров федерации и конфедерации было много ветеранов Восточной войны.[103]

Фрачные варианты медали всегда были популярными в Европе.

Насколько были награждены солдаты английской армии медалями и орденами, можно судить по официальной статистике 88-го полка рейнджеров Коннахта. В декабре 1856 г. орден Бани имели: 3 офицера (в том числе командир полка полковник Ширли); французский орден Почетного Легиона разных классов: 6 офицеров и 2 сержанта; французский орден Меджидие разных классов: офицеров 15 и 1 врач; сардинские медали: 10 сержантов и рядовых, 7 офицеров (последние только «Sardinian War Medal»).[104] В 95-м Дербиширском полку («Лесники Шервуда») — орден Почетного легиона 5-го класса: 4 офицера (в том числе командир полка подполковник Хум), полковой врач и 1 рядовой; французская Военная медаль: сержантов и рядовых — 10, турецкая медаль — 3 сержанта и рядовых; сардинская медаль — 5 офицеров, сержант и рядовой; турецкий орден Меджидие 4-го и 5-го классов — 14 офицеров.[105] В 57-м полку, если верить его истории, турецкую медаль получили 667 чел.[106]


[1]D.Hastings Irwin, War medals and Decoration. Issued to the British military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.2

[2]Медаль учреждена в 1808 г. для военнослужащих сил Ост-Индской компании, участвовавших в серингапатамской кампании 1799 г. против Майсорского Тигра — султана Типпу. Медаль чеканилась в Англии и Калькутте из золота, серебра и бронзы. Существуют несколько вариаций чеканки и ушка. Калькуттские медали, кроме того, чуть меньше по размерам.

[3]D.Hastings Irwin, War medals and Decoration. Issued to the British military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.2

[4]Так было до тех пор, пока общественное мнение не возобладало над мнением герцога Веллингтона, и не была выпущена в 1847 г. (награждения начались с 1848 г.) серебряная медаль за военную службу, к которой были учреждены двадцать восемь планок за кампании с 1806 по 1814 гг. В 1850 была учреждена двадцать девятая планка «EGYPT, 1801». (http://awards.netdialogue.com/Europe/UK/MGSM/MGSM.htm)

[5]Планки позволяли не учреждать специальные медали для отдельных сражений в ходе одной кампании, а лишь указывать их наименования, что позволяло увидеть в скольких сражениях одной войны участвовал тот или иной солдат.

[6]Colin Narbeth, Collecting Military Medals, Cambridge, CB1 2NT, England, 2002, Р.91-92

[7]Владимир Гвидович фон Рихтер (1886–1968 гг.) — выдающийся российский фалерист, автор книги «Собрание трудов по русской военной медалистике и истории», Париж, 1972 г.

[8]The Scot Greys («Шотландские серые») — один из существующих до настоящего времени гвардейских полков британской армии. История полка началась в 1678 г., когда независимо друг от друга были созданы три отряда Шотландских драгун. В 1681 г. объединены для формирования Королевского полка Шотландских драгун, с 1694 г. — 4-й драгунский полк. Уже тогда кавалеристы были укомплектованы лошадьми серой масти и упоминались как «серые драгуны». В 1707 г. переименованы в Королевский Северо-британский драгунский полк и упоминаются как «шотландские серые». В 1713 г. — 2-й драгунский полк. В 1877 г. их прозвище было сделано официальным наименованием, что было распространенным явлением в британской армии, и стали 2-м драгунским полком Королевских Шотландских серых. До своей смерти почетным шефом полка был последний русский император Николай II.

[9]Доклад В. г. Фон Рихтера, Лондон 13 сентября 1954 г. Часть 2. Русская медалистика от 1839 года до революции// Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории, Париж, 1972 г. (http://medalirus.narod.ru/Tools/rychter_2.htm)

[10]David Paine, The Guards Museuml// The War Correspondent, Vol.20, Num.1, April, 2002, P.26

[11]Доклад В. г. Фон Рихтера, Лондон 13 сентября 1954 г. Часть 2. Русская медалистика от 1839 года до революции// Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории, Париж, 1972 г. (http://medalirus.narod.ru/Tools/rychter_2.htm)

[12]D.Hastings Irwin, War medals and Decoration. Issued to the British military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.2

[13]Herbert Woodfield Paul, A history of modern England, T.1, The Macmillan company, 1904, P.319

[14]На английском военном жаргоне некоторые типы русских артиллерийских снарядов.

[15]Хибберт, Кристофер, Крымская кампания 1854–1855 гг. Трагедия лорда Раглана. М., 2004 г., С.181

[16]Хибберт, Кристофер, Крымская кампания 1854–1855 гг. Трагедия лорда Раглана. М., 2004 г., С.254

[17]Helen Rappaport, Queen Victoria: a biographical companion, ABC-CLIO, 2003, P.391

[18]W.Augustus Steward, War medals and their history, London, 1915, P.151

[19]The Letters of Queen Victoria: A Selection from Her Majesty’s Correspondence between the Years 1837 and 1861, Published by Authority of His Majesty the King Vol 3 1854–1861, New York, P.74-76

[20]В приказе слово «InkermaN» именно в таком написании. На планке слово в другом виде: «InkermaNN».

[21]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.374

[22]Tancred, George, Historical record of Medals and honorary distinctions, London, 1891, P.188–189

[23]Хибберт, Кристофер, Крымская кампания 1854–1855 гг. Трагедия лорда Раглана. М., 2004 г., С.294

[24]Harold Carmichael Wylly , The 95th (The Derbyshire) Regiment in the Crimea, S. Sonnenschein, London, 1899, P.61

[25]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.374

[26]A guide to the English medals exhibited in the King’s Library, Printed by order of the Trustees [by] Longmans (London), 1881, P.137

[27]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.374

[28] Или одних из самых.

[29]То есть, Вийоны и стали основателями полнокровной системы кампанейных медалей Англии.

[30]Если быть точным, то профилей было два: в диадеме и без нее.

[31]W.Augustus Steward, War medals and their history, London, 1915, P.142

[32]Ronnie Cole-Mackintosh, The Obverse Portraits on Medals of Queen Victoria//Journal of the Orders and Medals Research Society, Vol.45, Num.3 (272), September, 2006, Polestar Wheatons Ltd, Hennock Road, Marsh Barton, Exeter, Devon EX2 8 RP, P.158

[33]Последние английские медали, авторам которых были представители этого семейства, учреждены в 70-е гг. прошлого века.

[34]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.91

[35]Теоретически возможно, но практически маловероятно. Хотя в сети Интернет и встречаются их изображения, но, думаю, это все-таки фантазии.

[36]Stanley Johnson, Chats on military curios, New York, 1915, P.314

[37]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.90

[38]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.93-94

[39]Энсайн (от англ. ensign — знамя) — младшее офицерское звание в вооруженных силах некоторых стран, обычно в пехоте или на флоте. Поскольку самый младший офицер в полку английской пехоты традиционно нес знамя, то со временем его должность трансформировалась в категорию офицерского звания.

[40]Sly, John, A Single Clasp Crimean Medal// The War Correspondent, Vol.22, Num.2, July, 2004, P.25

[41]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.94

[42]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.94

[43]Доклад В. г. Фон Рихтера, Лондон 13 сентября 1954 г. Часть 2. Русская медалистика от 1839 года до революции// Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории, Париж, 1972 г. (http://medalirus.narod.ru/Tools/rychter_2.htm)

[44]Tancred, George, Historical record of Medals and honorary distinctions, London, 1891, P.188–189

[45]Отозван из Крыма и отдан под суд.

[46]Граф, очевидно, никогда не слышал или умышленно молчал об атаке 1-го Гвардейского польского уланского полка на испанскую батарею в сражении при Сомо-Сьерре 30 ноября 1808 г., где было гораздо больше осмысленной отваги, и задача была выполнена.

[47]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.374-375

[48]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.90

[49]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.94

[50]W.Augustus Steward, War medals and their history, London, 1915, P.148–149

[51]Michael Hargreave Mawson, Major-General William Wigram Barry, C.b, R.A.// The War Correspondent, Vol.20, Num.4, January, 2003, P.24

[52]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.375

[53]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.375-376

[54]W.H.Long Medals of the British Navy and how they were won, London, 1895, P.321

[55]Tancred, George, Historical record of Medals and honorary distinctions, London, 1891, P.188–189

[56]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.376

[57]W.H.Long Medals of the British Navy and how they were won, London, 1895, P.314

[58]Не смотря на это три Креста Виктории были вручены по итогам экспедиции.

[59]Доклад В. г. Фон Рихтера, Лондон 13 сентября 1954 г. Часть 2. Русская медалистика от 1839 года до революции// Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории, Париж, 1972 г. (http://medalirus.narod.ru/Tools/rychter_2.htm)

[60]W.Augustus Steward, War medals and their history, London, 1915, P.315-316

[61]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.93

[62]Shepherd J. The Crimean Doctors: a History of the British Medical Services in the Crimean War. Liverpool: Liverpool University Press, 1991, P.447

[63]Shepherd J. The Crimean Doctors: a History of the British Medical Services in the Crimean War. Liverpool: Liverpool University Press, 1991, P.619

[64]W.Augustus Steward, War medals and their history, London, 1915, P.315-316

[65]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.93

[66]Michael Hargreave Mawson, Chaplains of the Crimean War, Part 1// The War Correspondent, Vol.20, Num.1, April, 2002, P.33

[67]Thomas Carter, Historical Record of the Forty-Fourth: Or the East Essex Regiment, Gale & Polden, Chatham, 1887, P.167

[68]Хибберт, Кристофер, Крымская кампания 1854–1855 гг. Трагедия лорда Раглана. М., 2004 г., С.294

[69]The Letters of Queen Victoria: A Selection from Her Majesty’s Correspondence between the Years 1837 and 1861, Published by Authority of His Majesty the King Vol 3 1854–1861, New York, P.146–147

[70]Harold Carmichael Wylly , The 95th (The Derbyshire) Regiment in the Crimea, S. Sonnenschein, London, 1899, P.74

[71]W.H. Long, Medals of the British navy and how they were won, London, 1895, P.378

[72]The Medals of the Duke of Cambridge. Comment by Mike Hargreave Mawson and Tony Margrave//The War Correspondent, Vol.20, Num.2, July, 2002, P.16

[73]Roger Chapman, Commissions from the Queen and the President//The War Correspondent, Vol.21, Num.3, October, 2003, P.34-35

[74]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.90

[75]Tyrell, Henry, The history of the war with Russia: giving full details of the operations of the allied armies; illustrated by a series of celebrated commanders; events of the war; battle scenes; views of celebrated places in the seat of war … etc, Vol.3, London, 1856, P.264-265

[76]From the Fleet in the Fifties: A History of the Crimean War With which is incorporated Letters written 1854–1855 By Mrs. Tom Kelly London 1902 P.379

[77]John Foster George Ross-of-Bladensburg, The Coldstream Guards in the Crimea, London, 1897, P.259-260

[78]Robert Jameson, captain, Historical record of the Seventy-ninth Regiment of Foot : or Cameron Highlanders, London, 1863, P.140–141

[79]Странно, ведь полк не принимал участие в сражении при Балаклаве.

[80]Henry James Warre, Historical Records of the Fifty-seventh, Or, West Middlesex Regiment of Foot, W. Mitchell and Co., London, 1878, P.131

[81]From the Fleet in the Fifties: A History of the Crimean War With which is incorporated Letters written 1854–1855 By Mrs. Tom Kelly London 1902 P.379

[82]Stirling, Antony, Letters from the army in the Crimea, written during the years 1854, 1855, & 1856, London, 1857, P.269

[83]Sir Daniel Lysons, general, G.C.B.The Crimean war from first to last, London, 1895, P.265

[84]Доклад В. г. Фон Рихтера, Лондон 13 сентября 1954 г. Часть 2. Русская медалистика от 1839 года до революции// Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории, Париж, 1972 г. (http://medalirus.narod.ru/Tools/rychter_2.htm)

[85]Lieutenant-Colonel S. J. G. Calthorpe

[86]Robins, Colin, Major C. D., The Fourth Division at Alma //War Correspondent, Vol. 12, No. 2

[87]А попутно и отличия на знамя за эти сражения.

[88]Hastings Irwin, War medals and decorations issued to the british military and naval forces and allies from 1588 to 1910, London, 1910, P.94

[89]Shepherd J. The Crimean Doctors: a History of the British Medical Services in the Crimean War. Liverpool: Liverpool University Press, 1991, P.507

[90] Родилась в Кингстоне.

[91]Peter Fryer, Staying Power: The History of Black People in Britain, University of Alberta, 1987, P.259

[92]Корабль флота Ее Величества «Diammond» («Алмаз») спущен со стапеля в 1848 г., 28 пушек, 1051 тонна водоизмещения, оставался в эксплуатации до 1885 г. На жаргоне Крымской войны по названию корабля батарея называлась «Алмазной».

[93]William Howard Russell, The war: from the landing at Gallipoli to the death of Lord Raglan, G. Routledge & co., 1856, P.239

[94]Lawrence W. Crider, Reggie Van Driest, Thomas Morley – Crimean and Civil War veteran//The War Correspondent, Vol.21, Num.2, July, 2003, P.44-46

[95]Tom Muir, Medals and Decorations to Teenage members of the Naval Brigade//The War Correspondent, Vol.20, Num.3, October, 2002, P.28-31

[96]Mayo, John Horsley, Medals and decorations of the British army and navy, Vol. II, Westminster, 1897, P.375

[97]26 апреля 1856 г. Наполеон III своим указом утвердил Крымскую медаль как составную часть французской наградной системы. С этого времени Франция начала чеканить собственные медали, несколько отличные от английских.

[98]Margrave, Tony, Queen Victoria confers her medal on the Turks// The War Correspondent, Vol.26, Num.1, April, 2009, P.24

[99]Получил это звание в апреле 1856 г.

[100]Матвеев В. Негостеприимная Таврида. Сардинское Королевство в Крымской войне, Севастополь, 2005 г., С.151, 185

[101]Frank Clark, Major, The Regimental Medal for Bravery//The War Correspondent, Vol.21, Num.2, July, 2003, P.42-43

[102]Tancred, George, Historical record of Medals and honorary distinctions, London, 1891, P.188–189

[103]Brian Best, Crimean Veterans who fought for Uncle Sam//The War Correspondent, Vol.21, Num.1, April, 2009, P.44-46

[104]Nathaniel Steevens, The Crimean campaign with «The Connaught Rangers,» 1854-55-56, Griffith and Farran, London, 1878, P.351-353

[105]Harold Carmichael Wylly , The 95th (The Derbyshire) Regiment in the Crimea, S. Sonnenschein, London, 1899, P.71-73

[106]Henry James Warre, Historical Records of the Fifty-seventh, Or, West Middlesex Regiment of Foot, W. Mitchell and Co., London, 1878, P.136

Поиск по сайту