С.Ченнык (Симферополь)
Памятник в Керчи, или о наших перспективах в сохранении исторической памяти…

   В Керчи грандиозный военно-исторический скандал. При поддержке городской власти открыт памятник участникам Керченско-Эльтигенской операции. Хотя с названием проекта сложно понять что-то точно. Вместо более-менее конкретного названия объекта, табличка, установленная на пьедестале, содержала невразумительное: «Морским десантникам…», что еще более запутывает ситуацию, усугубляя глупость и без того зашкаливающую.
Сразу договоримся, я ни единым словом не хочу очернить (не дай, Бог!) память тех, кто погиб в Крыму во время осенне-зимней кампании 1941-1942 или 1943-1944 гг. Хотя, думаю, лучше, чем властям Керчи, это не удалось больше сделать никому. Итак, поговорим о памятнике.
Он представляет собой установленные на гранитный постамент три фигуры, которые, вероятно по высшему замыслу автора, символизируют выходящих на берег из морской воды этих самых десантников. Сначала об общем художественном исполнении. Возможно, у автора этих строк есть проблемы с художественным вкусом, но после долгого и внимательного изучения описываемого памятника, пропорций тел и лиц, я, почему-то, полюбил Церетели. У Зураба Константиновича, по крайней мере, со вкусом все нормально.
В том смысле, что если Петр Великий и не совсем похож на себя великого, то уж на человека в смысле анатомических пропорций даже очень…
К содержательной части монумента вопросов действительно много, хотя авторы нас пытаются убедить, что прежде чем приступить к работе над памятником, долго все изучали: «Скульпторы сообщили нам о том, что инициативная группа в лице Николая Китикова, Рема Золотых, Юрия Морозова, Федора Козлова дважды приезжала для контролирования процесса создания памятника. Они вносили свои коррективы и утвердили окончательный вариант. «Пока ветераны не утвердили последнюю пуговицу на фигурах, мы не отливали памятник», — сказали авторы».
Вот с вопросов «о последней пуговице» мы и начнем. Крайняя слева фигура – матрос или, по терминологии того времени – краснофлотец. Он одет в полную корабельную форму. Как известно в составе десанта в Керчь высаживались моряки единственной флотской части — 369-го батальона морской пехоты Черноморского Флота. Но в 1943 г. морская пехота уже если и носила флотскую форму, то исключительно как выходную, или для отпуска. Хотя в этот период мало кому из морских пехотинцев подобная радость выпадала. Потому версию, что это отпускник, бросившийся вдогонку за своим, уходящим на высадку батальоном, отбрасываем.
Кстати, судя по истории будущей 83-й отдельной стрелковой Новороссийско-Дунайской дважды Краснознаменной ордена Суворова бригады морской пехоты, она именно в этот период была одета в армейскую униформу: «…Все краснофлотцы, прибывшие в район формирования в морской форме, переодевались в новое зимнее обмундирование армейского образца. Разрешалось оставлять только тельняшки, флотские ремни и бескозырки на память, так как каждому выдавали зимнюю шапку». Это, кстати, намек и на пилотку на голове санинструктора-девушки.
К концу 1943 г. униформа морской пехоты ничего общего с тем обликом, который запечатлен в памятнике, не имела. Любой, кто хотя бы немного утруждал себя чтением мемуарной или исторической литературы, посвященной обороне Одессы, Севастополя, Таллинна или иного приморского города, ВМБ, вспомнит те нарекания, которые вызывал совершенно не пригодная к ведению боевых действий на суше морская форма. Поэтому этот боец внешне не имеет ничего общего с морскими пехотинцами, которые высаживались в Керчи и у Эльтигена осенью 1943 г. Ну и бескозырка. Конечно, идя на столь рискованное дело, как высадка, морской пехотинец, подчеркивая свою элитность, мог одеть ее вместе более уместной в данном случае каски или хотя бы шапки (на улице поздняя осень, а воевать предполагалось не один день). Потому смею заверить, как человек военный, что в подобной ситуации любой служивый, понимая, что высадка не предполагает прямого столкновения с неприятелем, а артиллерии все равно что у тебя на голове, предпочел быть в шапке, учитывая нежаркие осенние дни и особенно ночи в Крыму.
Рядом с моряком, между ним и армейским солдатом, женщина в военной форме. По задумке авторов это — главстаршина Г.К.Петрова, погибшая во время высадки в Керчи и удостоенная за свой подвиг высокого звания Героя Советского Союза. При этом защитники памятника и его авторы утверждают, что придерживались портретного сходства. Не буду это комментировать, а предоставлю читателям самим сделать выводы о сходстве героини и непонятного персонажа на памятнике. Одет этот самый персонаж в стандартную форменную армейскую стеганную телогрейку и такие же стеганные ватные брюки. На телогрейке – погоны. В принципе – вполне допустимо и нет особых отклонений от установленной для частей морской пехоты нормы.
Офицеры и матросы с удовольствием носили их, нашив на телогрейки. Опять-таки, элитность, в данном случае вполне уместная. Но тогда где особо почитаемый элемент морской пехоты – нарукавный знак? Но – странно, что телогрейка «женского» образца, который НИКОГДА не производился советской промышленностью и быть соответственно на снабжении РККА и РККФ не мог.
Это не единственная глупость. На правом боку у девушки непонятного вида «коробка», которую, судя по наличии в торцевой части креста, авторы позиционируют как санитарную сумку. Но в этом случае она должна быть на другой стороне иначе при выполнении своих штатных обязанностей по оказанию первой помощи раненым этот процесс будет затруднительным. Слева у девушки пистолетная кобура. Она тоже не там где нужно и одета примерно так как ее носили в вермахте – на правом боку. Судя по крышке, авторы пытались взять за основу именно немецкую кобуру от пистолета Р38, но в этом случае совершенно неправильно сделано ее крепление. Да и откуда у девушки мог быть немецкий «Вальтер»? Как известно, Г.Петрова до поступления в батальон морской пехоты служила в тыловом госпитале ВМБ, в котором младшему медицинскому персоналу пистолеты, тем более немецкие, не полагались.
Ну и с точки зрения банальной практики зачем идти на высадку с Р38, если есть свои отечественные отличные и вполне надежные ТТ? На одном из сайтов приводятся слова бывшего участника Керченско-Феодосийской операции симферопольца Александра Аллерова: «Я удивлен. Я помню те молодые одухотворенные лица, а что вижу тут? Извините, какие-то пришибленные физиономии, особенно у старика-матроса. Ну, возрастные люди были, без всякого сомнения, но не в такой степени старые. Или санитарка там с сумкой, если честно, ну совсем какая-то старушка. Я тоже участвовал в десанте, правда, не в Керчи, а в Феодосии. Так вот, санитарка, которая 150 метров под огнем тащила меня раненного на себе, выглядела совсем по-другому. А это какое-то пришибленное произведение, я его даже скульптурой не могу назвать».
Третья фигура якобы символизирует бойца пехоты. Опять отсутствие логики. Если считать пропорцию армейцев к числу моряков притом и в десанте 1941-1942 г. и в операции 1943-1944 г. то должно быть примерно 20 армейцев и лишь один моряк. Бог с ними, с пропорциями, в конце концов, скульпторы и художники люди не военные им это и не нужно. Но как раз третья фигура оказалась самой скандальной.
По данным из СМИ керченский градоначальник, прославившийся защитой украинского флага в период «крымской весны» 2014 г., повелел авторам увековечить свой сытый лик в этой фигуре и от того ситуация выглядит еще и анекдотично. И еще более противно…
Правда мэр (к счастью, уже бывший) в Керчи имел, якобы, звание «генерала» (именно так, в кавычках), по другому модную ныне клоунскую привычку навешивать себе любимому «генеральские» погоны и именовать то не хочется, но и он оказался не силен в военном деле. Конечно, воевать оно труднее, чем свой терпеливый народ обзывать непотребными словами. Но, причисляя себя к генеральскому сословию, можно было указать еще до открытия на недостатки, потребовать их устранения или вообще остановить работы?
Помимо всего этого, представитель армии на монументе не имеет ни вещмешка, ни противогаза (его сумку использовали для дополнительного запаса патронов или продуктов), ни иного снаряжения а из боезапаса у него два предмета, напоминающие гранаты, засунутые за ремень. Интересно, он чем воевать собрался? Понимаю, что это вызовет не у всех положительную реакцию, так как само слово Европа в настоящее время иногда воспринимается как нечто негативное по определению, но вот что касается установки памятников у них можно поучиться.
Если уж действовать по европейскому примеру и ставить памятный знак на каждом более менее значимом месте, связанным с военной историей, то Крым просто рябил бы от таких памятников. Наша земля залита таким количеством солдатской крови, что любой регион Европы уже просто захлебнулся в ней. Но мы ничего, стоим, выживаем, держимся. Для скульптора Феодориди художественная ценность памятника сомнению не подлежит и каяться в содеянном он явно не торопится: «Когда Леонардо да Винчи выставил свою «Мону Лизу», его так критиковали, что он в ужасе забрал ее с выставки. Я считаю свою работу нормальной, в ней все сделано с портретным сходством людей, чьи фотографии легли в основу героев памятника». Суть даже не в том нужен этот памятник Керчи или не нужен. Скорее больше что нужен. Но вот как вбито в нас это самое, лучше всех сказанное в сове время незабвенным Виктором Степановичем Черномырдиным: «хотели как лучше, получилось как всегда». Именно это и произошло в Керчи. Вместо того, чтобы посмотреть на то, как это делается в мире, решили довериться никому неизвестным «господам оформителям», работы которых никто толком никто не знает.
Ведь не трудно было обратиться к мировому опыту, перенять лучшее на том же Западе. Посмотрите, как сделан памятник солдатам вьетнамской войны в США. На мой взгляд — это идеал памятника. К такому всегда хочется прийти. Ветеран увидит в них свое отражение, своих братьев по оружию. Молодежь у видит своих ровесников, таких же как они вчерашних школьников студентов рабочих, которых воля не самых умных сделала солдатами и которые, не колеблясь, выполняли свой долг перед страной. Кроме того, в памятниках своим солдатам всех войн и всех времен и в США, и в Канаде, и в Австралии на первое место ставят не пафос (это знамена, как в нашем случае, которых никогда на высадках нет), а что-то более конкретное или более понятное обывателю, который к этим памятникам приходит.
Чаще всего это помощь, спасение, поддержка. Вот подойдет американский дедушка или бабушка к памятнику, допустим в Сан-Антонио, а внучек и спросит: «А что эти дяди делают?». Понятно, что и у них с образованием проблемы, и у них часто дети путают, а то и вовсе не знают Вторую мировую, Корейскую или Вьетнамские войны. Но в данном случае дедушке или бабушке не нужно будет долго и нудно пытаться рассказать мальчишке или девчонке краткий курс истории США. Достаточно просто сказать: «Они спасают своих друзей». А для любого американцы это значит, что если ему будет плохо, его спасут свои такие же американцы, американские солдаты, которые в их глазах и символизируют страну. Значит, что если в какой-то стране мира с ним что-то случится, его правительство отправит туда авианосец. Или, по крайней мере, роту морской пехоты. Отсюда осознание собственного величия, которым так гордятся американцы и которого нет, и не может быть у нас, пока мы ставим таки уродливые «малые архитектурные формы».
Вот попробуйте просто поставить себя на место дедушки с внуком, остановившимися у памятника в Керчи и попытаться рассказать пацану о том, что происходит с этими тремя людьми на постаменте. Только учтите, что внучек не знает вообще, что была война с немцами. Он же все-таки продукт нашего современного образования. Для него понятие война — это когда американцы спасают своего рядового по фамилии Райан или что-то из компьютерного Counter Strike.
Потому позволю себе возразить заместителю руководителю керченской организации ветеранов войны и труда Ф.Козлову, сказавшему: «Мы гордимся этим монументом, он сделан для будущих поколений, чтобы молодежь не забыла героический подвиг бойцов Красной армии и флота, которые дважды освобождали и защищали наш город».
Вот именно при потворстве Вам, уважаемыми ветеранами, подобным проектам, молодежь все, что связано с подвигом советского солдата в Великой Отечественной войне забудет, да и, давайте будем говорить правду, уже во многом забыла. Что касается «дебилов» и прочих перлов от господина мэра, которыми градоначальник «наградил» всех, кто не согласен с его высокохудожественным вкусом гурмана от изобразительного искусства.
К сожалению для него, жесткой критике творение доморощенных Микельанджело уже подвергается множеством людей не только в Керчи, не только в Крыму, и даже не только в Украине. Возмущена Россия. Возмущена Белоруссия, Казахстан. Масса откликов идет из дальнего зарубежья.
2 ноября к полемике по поводу художественной ценности памятника подключился российский Первый канал. Заслуживает уважения позиция правительства Крыма, руководителей многих других организаций отказавшихся присутствовать на этом «пире лубка». В этом памятнике нет истории, а есть банальный кич, которым нас усердно кормит современное псевдо-искусство.
Оно не помогает хранить память, а, скорее, реализуя пресловутый «План Даллеса», вышибает из голов молодого поколения последние остатки патриотизма, которые мамы и папы, дедушки и бабушки успели им вложить в еще не сформировавшийся мозг.
«Председатель городского совета ветеранов-фронтовиков Рем Золотых сказал о том, что памятник получился именно таким, как его задумывали. «Было много проектов, хотели сделать часовню или еще что-то вместо памятника. Однако, капитан 1 ранга в отставке Юрий Морозов сказал о том, что 20% десанта — это были женщины».
Я лично не знаю товарища Ю.Морозова, надеюсь, что его слова просто неправильно интерпретированы журналистом, иначе даже не знаю, как пояснить эту сумасшедшую глупость о 20%. Ну зачем так врать то? Хочется верить, что в ближайшее время ситуация с этим «высокохудожественным убожеством» будет разрешена. Павшие герои Керчи и Эльтигена заслуживают более качественной памяти…

Поиск по сайту