А.Послыхалин
Крымская крепость Арабат сквозь мглу времён. Ч.1 (нач.XVI -кон. XVII вв.).

Признаться, мы не большие любители семейных застольных празднований. Посему для проведения очередных дней рождений предпочитаем выбирать какое-либо нетривиальное место на карте, где не были раньше. На этот раз жребий пал на таинственную Арабатскую крепость в Крыму. Слова наиболее толковой статьи в интернете заинтриговали: «Арабатская крепость является одной из самых загадочных крепостей, о ней практически не сохранилось документальных сведений, серьезные научные исследования крепости также не проводились, так что Арабатская крепость до сих пор хранит свои тайны»…

Добравшись до Восточного Крыма и опросив представителей различных экскурсионных бюро, мы с удивлением обнаружили, что Арабатская крепость зачастую и вовсе не известна ни экскурсоводам, ни продавцам туристических экскурсий. В числе редких исключений, узнав о нашей готовности посетить её, нас спрашивали «что мы забыли в этом медвежьем углу Крыма» и предлагали съездить , к примеру в крепость Судакскую… Приобретя карту, мы узнали, что до самой крепости общественным транспортом добраться не получится. Редкий автобус, ходящий от города Щёлкино, расписания которого нам узнать не удалось, иногда заходит в сравнительно недалеко расположенное село Каменское (до 1945 г. Ак-Манай) с его катакомбами, но от Каменского до Арабата около 2-3 километров по степи. Путь изпосёлка городского типа Приморский (тарарск. Хафуз; Чёрное море, Феодосийский залив) до Арабатской крепости(Азовское море) через Батальное (до сер. XIX в. Сув-Агар) занял на автомобиле около 40 минут.

Так, проехав Керченский полуостров с юга на север, от берега Чёрного до берега Азовского моря, нам посчастливилось добраться до этого поистине загадочного места, несправедливо обойдённого интересом туристов и краеведов. Конечно, говорить о том, что об Арабатской крепости «не сохранилось документальных сведений» по меньшей мере, некорректно. Военное прошлое крепости на зависть хорошо отражено в исторической литературе. Восстановить полузабытую историю «Арабатки» — было целью нашего исследования.

Географическое положение

Арабатская крепость расположена у южной части «Арабатской стрелки» — песчаной косы в Азовском море длинной 112 километров и шириной от 270 метров до 7 километров. Отделяя залив Сиваш («Гнилое море») от Азовского моря, на севере Арабатская стрелка отделяется от материка узким Геническим проливом. Крепость располагается на узкой песчаной полосе между Арабатским заливом и Сивашом.

«Из глубины времён»…
В первой половине XIX века высказывались мнения о том, что песчаная коса, впоследствии получившая название Арабатской стрелки, была известна грекам в период расцвета греческих колоний в Крыму и во времена Боспорского царства ок. V -IVв. до н.э. В этом обстоятельстве вряд ли стоит сомневаться. Сравнительно недалеко от основания Арабатской стрелки начинается один из валов, построенных при потомке Спартокидов царе Асандре в конце I в. до н.э., идущий до Феодосийских гор.

Вал был предназначен для защиты греческих владений от нападений скифов. О нём рассказывал ещё греческий географ и историк Страбон (ок 64/63 г. до н.э. – ок.23/24 н.э), описывая вал как стену (длиной) в 360 стадий с 10 башнями на каждой стадии. Быть может, одна из сторожевых башен вала и располагалась в районе Арабата, но это мнение не подтверждено археологическими раскопками. Один из историков XIXвека и настаивал на том, что в греческих сочинениях будущая Арабатская стрелка называлась по-гречески ακτή (берег). Другой предполагал в её окрестностях место пребывания древней греческой крепости времён Боспорского царства. Но эти предположения не подтвердились до сих пор археологическими изысканиями.

Первые упоминания Арабатской крепости: Орбат 1519, Arbeth 1594, Араббатта 1634, «каменный замок Арабат или Орбаток» 1650, «башня Арабат» 1666,Arbatok 1687 г.
О времени первого упоминания укреплённого пункта на песчаной косе в этой местности единого мнения пока не выработано.
Например, в одной из грамот посла русского царя Василия III Иоанновича (1479-1533) , Бориса Яковлевича Голохвастова, ездившего в 1519 году в Турцию к султану Селиму I Грозному (1465-1520) с поручением вызывать в Россию детей крымского хана Ахмет-Гирея (ум. 1519) после его смерти в том же году, упоминается топоним «Орбат». Своё донесение Б.Я. Голохвастов выслал из Кафы (Феодосии) 9 июля 1519 года: «А сказывают, государь, крымской бережетца от Азсторокани, улусы все свел с поля в Перекоп, а Бахтиар мырзе прислал, чтоб пошел к Орбату стояти, беречи от азстроканцов». Иными словами, мурза крымский Бахтеяр Девлетеков сын из рода князей Ширинских (упоминавшийся, кстати, и в 1513 году)по слухам посылался к Орбату (Арабату) для защиты от астраханцев [1]. Тем не менее, устойчивого мнения о том, что в данном случае упоминается именно некий укреплённый пункт татар у основания Арабатской стрелки в Крыму не выработано. Название «Арабат», происходящее от арабского «рабат» — «войсковой пост» могло относиться в начале XVI века и к каким-нибудь другим постам крымских татар в районе Азова, «тревожимого астраханцами».

Несколько слов стоит сказать и о «войсковом посте». Иногда слово «рабат» толкуется как «предместье» и «городское предместье». В исторической литературе XIX века нередко к этому тюркскому по происхождению слову возводится и название известной московской улицы Арбат, что, кажется, не лишено смысла.

В пользу мнения о древней происхождении Арабатского укрепления говорит и то обстоятельство, что на карте фламандского картографа и географа Герарда Меркатора (Кремера, 1512-1594), которая была издана в Амстердаме в 1630 году на Керченском полуострове присутствует указание на местность или населённый пункт Arbeth…

Впервые о песчаной косе и местности в которой скоро возникнут первые оборонительные сооружения упоминает монах-доминиканец Эмиддио Дортелли д’Асколи (Emiddio Dortelli d’Ascoli), в 1624 – 1634 годах возглавлявший миссию своего ордена в Каффе (Феодосия). По некоторым сведениям в составлении описания Татарии д’Асколи помогал его товарищ и спутник Джиованни Да-Лукка (Gіоvаnnі dа Luсса).

В «Описания Черного моря и Татарии», составленном в 1634 году, описав «пригород Ор или Перекоп» с его «замком, очень сильно укреплённым и хорошо снабжённым орудиями и рвами», д’Асколи писал: «Есть ещё другой путь для выхода из Татарии, называемый Араббатта (Arabbatta), напротив города Крыма и на расстоянии одного дня пути от Каффы. Через Меотийские болота [Сиваш] есть тропа, которой могут пользоваться знающие дорогу. Но этот пут избегают по причине болот и пустынных безлюдных стран, лежащих по ту сторону, опасных от чиркасских и ногайских разбойников» [2]. В отрывке, сразу следующим за этим описанием д’Асколи сообщает: «По арабатскому пути вышел, 6 лет тому назад [ок. 1627/1628], султан Шяингирай [Шагин-гирей, сын Саадет-Гирея II] с 4.000 казаков в то время, когда брату его, хану Махмет гираю [Мухаммед-Гирей или Мухаммед III, сын Саадета II ],изменил татарский отряд, пошедший целовать полу теперешнему новому хану Замбеку [Джанибек-Гирей, сын Мубарак-Гирея, внук Девлет-Гирея I, спалившего Московский Кремль в 1571 году], тогда высадившемуся в Каффе» [Там же]. Опасности, грозящие путнику на этом пути, отмеченные д’Асколи, требовали скорейшего построения здесь укреплённого пункта.

Право первого документального упоминания Арабатской крепости принадлежит французскому военному инженеру и картографу Гийому Ле Вассер де Боплану (Guillaume Le Vasseur de Beauplan; 1595-1685), который, впрочем, лично не был в Крыму. В конце 20-х или же начали 30-х годов XVII ст. Гийом де Боплан был приглашен польским королем Сигизмундом III (1566-1632) на службу в Польшу в качестве старшего капитана артиллерии и военного инженера. В те же годы де Боплан занимался составлением первой карты Украины. Изредка в сети встречается мнение, что первое упоминание крепости относится к карте де Боплана, составленной картографом в 1639 году и напечатанной в 1648 году в Данциге.[См]. Однако это мнение ошибочно и вызвано некоторой путаницей. Первое описание Арабатской крепости де Бопланом под названием “Description d’Ukranie” (Описание Украины) вышло в свет в виде книги в городе Руане, в 1650 году.

Де Боплан со слов других путешественников описал крепость следующим образом:«Арабат или Орбаток — это каменный замок, который имеет одну башню, построенную на самом перешейке полуострова, заключенного между Лиманом и Тонкой водой [Геническ]; этот перешеек имеет не более 1/8 мили в ширину и прегражден палисадом от одного моря до другого. Казаки называют полуостров косою, т. к. он имеет форму косы. Здесь, содержатся ханские табуны, в которых насчитывают не менее 70,000 лошадей» [3].

Стоит добавить, что в 1687 году на основе описаний де Боплана художник и гравёрИоахим фон Зандрарт (1606-1688) отобразил Арабатскую крепость на своей карте Крыма под названием «Arbatok».

Второе описание крепости случилось через 16 лет после издания книги де Бопланом. Оно принадлежало перу известного османского путешественника Эвлия Челеби(1611-ок. 1682). Сын придворного ювелира, турецкий (османский) Эвлия Челеби прибыл в Крым в 1665 году, где он был представлен крымскому хану Мехмеду IVГирею (1610-1674). Своё путешествие по Крыму Челеби начал с Ор-Капы (Перекоп) в 1666 году, когда он и посетил крепость (башню) Арабат. Заметки о путешествиях Челеби были собраны в десятитомном издании «Книги путешествий» (Сейяхатнаме), в котором описание крепости было дано отдельной главой под названием «Описание башни Арабат». Не знакомый с трудом де Боплана, изданном 16 годами ранее, Эвлия Челеби в 1666 году начинает своё описание укрепления следующими словами: «Это огромное строение — башня, в форме круга прочно построенная, расположена в земле крымской на остром мысу, выдающемся в море Азовское, в месте равнинном, травой и тюльпанами поросшем. Возвел ее в году [пропуск в тексте] господин наш Мехмед Гирей-хан»…

«Какой хан? Какой Гирей?»…
Кем же точно и когда именно на песчаной косе было возведено первое укрепление в виде округлой в плане башни? История Крымского ханства насчитывает четырёх правителей с именем Мухаммед (иногда Мехмед).

В 1634 году д’Асколи, ещё не упоминая укреплений в этом месте, рассказывает историю хана Мухаммед-Гирея или Мухаммеда III (Мухаммед Гирей III бен Саадат Гирей), сына Саадета II, умершего в 1587 году . Мухаммед Гирей III был назначен турецким султаном Османом II (1604-1622) взамен Джанибек-Гирея II (сына Мубарак-Гирея и внука Девлет-Гирея I), правившего Крымом целых 22 года (с 1601 по 1622 год), смещённого султаном Османом II с этого поста за неисполнение его требований и сосланного на остров Родос. Однако Мухаммед Гирей III продержался у власти лишь четыре года (с 1623 по 1627 г.). По одним данным он снова «не понравился» турецкому султану, по другим – был смещён в 1627 году вернувшимся с Родоса Джанибек-Гиреем II, который правил Крымским ханством до 1629 года, когда султан снова удалил его от правления «за слабость власти и бездеятельность» [4] .

О непростых отношениях Мухаммеда III и Джанибека II недвусмысленно сообщает и д’Асколи в вышеприведённом отрывке. По ряду сведений Мухаммед III пал в 1627 году в сражении с войсками своего родного брата Шагин Гирея, перешедшего на службу Джанибеку II.

Далее история развивалась следующим образом. После смещения Джанибека IIкрымскими ханами были: в 1629-1637 годах Инает Гирей, казнённый в Стамбуле за неповиновение султану и сепаратизм, и, в 1637-1641годах, Багадыр Гирей I«известный как большой любитель лёгкой литературной юмористики».

На смену последнему в 1641 году пришел Мухаммед Гирей IV (годы жизни: 1610-1674), сосланный султаном на о. Родос в 1644 году (после подчинения ряда владений ханства на Кавказе Московским государством при посредничестве калмыков) и возвращённый оттуда после смерти следующего хана Ислама Гирея III в 1654 году.

На этот раз Мухаммед Гирей IV продержался у власти до 1666 года, когда он вновь был низложен и бежал в степи, где жил как дервиш и под именами Кямиль и Хани писал религиозно-философские стихи. После смерти Мeхаммеда IV в 1674 году его прах был перевезён в Бахчисарай, где и захоронен.

Во время последнего правления Мухаммеда IV его двор посетил Э. Челеби (1666 г.), описавший «башню Арабат». Настаивая на том, что именно Мухаммед IV возвёл крепость, Челеби приводит и предысторию ее строительства: «Построил он её по той причине, что как-то раз несколько невольников казацких из казаков крымских, пользуясь удобным случаем, переплыли с этого мыса море Азовское и достигли степи Хейхат на противоположной стороне. Оттуда они до татар калмыцких добрались итак сказали: Море Азовское от отмели Арабатской неглубоко оказалось, и мы оттуда убежали и к вам прибыли. Восстанем же незамедлительно, пойдем на полуостров Крымский. Добудем у татар множество достояния и много ясыра нашего вызволим.Многие из неверных калмыков пересекли тотчас вместе с казаками море Азовское вплавь, ибо оно мелко. Таким образом достигли они отмели Арабатской, а затем неожиданно в Крым вторглись, опустошая его и грабя, унося множество добычи и уводя многочисленный ясыр. Калмыки неверные напали даже на мечеть Ахмед-эфенди в деревне Кёледж в окрестностях замка Керчь. Тремя днями позднее, как только калмыки с этой огромной добычей с отмели Арабатской двинулись, хан Гази Мехмед Герей поспешно на коня воссел и с сорока тысячами воинов татарских из замка Ор [Перекопа] выступил. После трехдневной езды настигли они калмыков, а потом в течение дня и ночи гнали их по степи и сражались с ними. От сабель магометанских все калмыки пали. Забраны были сорок семь тысяч калмыцких коней, взяты обратно в плен все невольники казацкие, убежавшие из Крыма, а по возвращении в Крым отмерили им справедливую кару — всех казаков предали казни. После всего этого возведена была крепость Арабат, а повод для ее строительства был именно такой». [5].

Науке известно, что калмыки, присягнувшие на верность Московскому государству, напали на владения крымцев 1651 году. Однако упомянутая выше книга де Боплана с первым описанием Арабатского укрепления была напечатана за год до того, в 1650 году, а сведения, изложенные в ней, соответственно, относятся к более раннему времени.

Это обстоятельство позволяет предположить, что «Арабатская башня» была возведена не в период 1651-1666 годов для охраны территории Крымского ханства от калмыков и донских казаков, а раньше, в первый период правления Мухаммеда Гирея IV (1641-1644 годов), либо ещё при Мухаммеде Гирее III , в период его короткого правления с 1623 по 1627 год в целях охраны рубежей ханства от войск изменившего ему брата Шагин Гирея, как о том в 1634 году повествовал д’Асколи.

Так или иначе, в 1666 году, — году падения Мухаммеда IV, Эвлия Челеби описал Арабатскую башню следующими словами: «Эта башня воистину надёжна и могуча. Окружность ее составляет сто пятьдесят широких шагов. Находится там комендант замка и сто пятьдесят солдат, прекрасная оружейная и отличные пушки в бойницах, готовые выстрелить. На возвышении стоят железные ворота, обращенные к Крыму, и красивая башня со сводчатой крышей, крытой досками. Благодарение Аллаху, с минуты построения этой высокой башни казаки и калмыки даже перестали упоминать название Крым и забыли о нем» [Там же].

Арабатская крепость сквозь мглу времён. Ч.2 (1703-1737 гг.)
Часть 2. Крымская крепость Арабат сквозь мглу времён (нач. XVI — кон. XVII вв.).

Si vis pacem, para bellum

В 1696 году русский царь Пётр I взял турецкую крепость Азов, после чего, в 1700 году, в Керченском проливе была проведена демонстрация русского военного флота. В том же 1700 году в Стамбуле между Турцией и Россией был заключенКонстантинопольский мирный договор, по которому стороны обязывались не вступать между собой в войну в течение 30 лет.

Заключив этот договор, Османская империя решила на время избрать выжидательную позицию, и приступить к существенным внутренним реформам. В 1702 году воинственный крымский хан Девлет II Гирея (1648-1718) без санкции турецкого султана Ахмеда III (1673-1736) попытался организовать военныйпоход против русских, но за своевольство, и поступок, шедший вразрез с продуманной политикой турецких властей, был немедленно низложен. На его место был назначен его предшественник,Селим I Гирей (1631-1704), у которого это правление стало уже четвёртым по счёту.

Однако, согласно латинской пословице Si vis pacem, para bellum («хочешь мира – готовься к войне»), вскоре на южном берегу Азовского моря, контролируемого Крымским ханством, развернулось строительство крепостей. В «Памятниках градостроительства и архитектуры УССР» годом постройки Арабатской крепости назван 1703 год. Необходимость перестройки Арабатской башни, в последний раз упоминавшейся в документах 37 лет назад в 1666 году, и возведения новых внушительных бастионов, сохранившихся до нашего времени, была продиктована необходимостью обеспечения контроля над стратегически важной дорогой, которая вела из Крыма на север через Геническ [6]. Крепость возводилась турками одновременно с крепостью Ени-Кале («Новая крепость») при техническом руководстве итальянских и французских военных инженеров.

Согласно архитектурному описанию Арабатской крепости (1985 года): «Крепость бастионного типа; в плане близка к трапеции. Шесть бастионов с куртинами в нижней части обложены блоками известняка. Кладка порядовая, блоки хорошо обработаны и тщательно подогнаны друг к другу. Вокруг крепости проходит ров, соединенный каналом с морем. В крепость вели одни ворота. От построек внутри крепости — мечети, дома коменданта, казарм и складов — остались руины» [Там же]. Не трудно заметить, что крепостное сооружение близко европейским образцам фортификации конца XVII — начала XVIII веков.

Таинственный имярек Голоппо
Известно, что приглашение европейских военных инженеров ко двору турецкого султана началось вместе с приходом к власти султана Ахмеда III в 1703 году. Султан поддерживал Крымское ханство в его противостоянии с Россией, но, понимая отсталость своей страны в военном отношении, стремился модернизировать турецкое войско и флот благодаря внедрению европейского опыта ведения войны.

Как докладывал русский резидент-посол в Стамбуле Пётр Андреевич Толстой (1645-1729), «А ежели начнут в том вышереченном месте [у Керчи] строить город, будут ево строить мастерами своими, понеже имеют добрых мастеров фортификатом из народу европского: французов, италианцов, агличан и иных бывших християн, потом учинившихся супостатами, и уже служат салтану за босурманов». [7].

Так, крепость Ени-Кале на западном берегу керченского пролива в 1701-1704 годы строилась французскими инженерами под руководством архитектора-фортификатора итальянского происхождения, некого Голоппо (Goloppo), про которого известно лишь то, что перейдя на службу турецкому султану, он принял ислам. Впрочем, П. А. Толстой охарактеризовал архитектора следующими словами: «человек не так делен как словесен, больше говорит, нежели делает». Основные работы по возведению Ени-Кале были завершены уже к 1703 году. Скудость сведений даёт возможность предположить, что Голоппо мог участвовать и при возведении (по крайней мере, проектировании) Арабатской крепости.
Через восемь лет после возведения крепости по Прутскому мирному договору 1711 года Россия на долгие годы утратила Азов и на следующие четверть века крепость Арабат погрузилась в сонную дрёму среди душистого аромата степных трав под мерный, баюкающий ритм морского прибоя.

Демарш ирландца Ласси: 1737 г.
В октябре 1730 года уже известный нам турецкий султан Ахмед III был свергнут в ходе восстания в Стамбуле, а на его место взошёл его двоюродный брат Махмуд I (1696-1754), продолживший модернизацию турецкой армии.

Весной 1736 года, стремясь вернуть Азов и овладеть Крымом, российская армия под командованием Бурхарда Христофора Миниха (1683-1767) штурмом взяла Перекоп и заняла Бахчисарай. Однако недостаток продовольствия и вспыхнувшая эпидемия вынудили Миниха отступить на Украину. В том же году донская армия из 28 тысяч человек под предводительством ирландца по происхождению Петра Петровича Ласси(1678-1751) с помощью Донской флотилии овладела Азовом.

Зимой 1736-1737 годов татары ответили на действия русских войск опустошительным набегом на Украину. С целью наказать татар 26 июня 1737 года фельдмаршал П.П. Ласси с 40.000 армией, состоявшей из драгун, казаков и калмыков, выступив изкрепости Павловской близь Миюса двинулась на Крым по северному берегу Азовского моря. По берегу двигалась конница, а по морю войско в походе сопровождала гребная флотилия под командованием уроженца Норвегии вице-адмирала Петра Петровича Бредаля (1683-1756), перевозившая пехоту, фураж, провиант и состоявшая из 449 лодок. На пути к ней присоединилось 66 донских лодок во главе с неким «атаманом Астафьевым».

10 июня 1737 года войско прибыло к узкому Геническому проливу, соединяющему Азовское море с Сивашем. К этому времени из Азова подоспело 6 ботов и более 100 лодок с провиантом для сухопутного войска и флота.

17 июня от «покинутого местечка Генчи» (г. Геническа) на 44 лодках через пролив был возведён мост, а к 26-му июню вся армия переправилась на Арабатскую песчаную косу — «стрелку».

Ни русские, ни татары не ожидали, чтобы можно было 40000 армию вести по тесному пространству стрелки, подвергая её опасностям блокирования врагом на суше и бомбардировки вражескими кораблями с моря [8]. Есть сведения о том, что многие командиры не поддерживали решения своего начальника и даже оспаривали его. Ряд учёных считает даже, что «очень возможно, что Ласси ещё не знал хорошенько той местности, по которой он готовился вести войска. Армия была уже совершенно готова к переправе, когда захваченные казаками татары объявили, что дорога к Арабату пролегает по узкой косе» [9]. В пользу этого мнения говорит и то, что согласно ряду сведений (к которым мы вернёмся в конце этой части нашего исследования), фельдмаршал не знал о существовании Арабатской крепости, которая не была нанесена на те карты, которыми пользовался Ласси при подготовке наступления.

26 июня 1737 года П. Бредаль писал в своей докладной записке: «…Здесь в проливе Геничи по ордеру генерал-фельдмаршала для переправы конного войска и пехоты на другую сторону, на устьях сей проливы от берега до берега на 45 лодках сделан мост, и в бытность стояния нашего здесь прибыло к нам из Азова 5 больших ботов и 170 лодок с провиантом и артиллериею, и в провианте мы нужды не имеем, а через сделанный мост армия Вашего императорского величества перебралась И по силе данного мне от генерал-фельдмаршала ордера показано мне с 227 лодками немедленно следовать» [10].

27-го июня армия двинулась вниз по Арабатской косе. За нею последовали 217 вёсельных лодок П.П. Бредаля. Некоторые из лодок Бредаля были вооружены 6-ти фунтовыми кугорновыми мортирами (по другим данным, каждая из них была вооружена двумя 3-фунтовыми пушками – прим. Trojza). Под началом Бредаря флотилией командовали генералы Василий Яковлевич Левашов (1667-1751), итальянец Андрей де Брильи (ум. 1746 или 1747), и некий бригадир Пунин [11].

136 лодок оставлены были для защиты мостового укрепления на Геническом проливе на случай поспешного отступления войска. Остальные лодки Азовской флотилии, включавшие самый тяжеловооруженный бот флота — мортирный бот № 1 с уроженцем Франции, перешедшим на русскую службу при Петре I капитаном Петром Дефремери(Pierre De Frémery, ум. 1737) были отправлены в Азов.

«Свои правила игры» норвежца Бредаля
Возможно, турки были осведомлены о планах Ласси… На следующий день, вечером 28 июня (впрочем, ряд историков склонны считать, что этот бой случился во время второй переправы войска у устья р. Салгир – прим. Trojza) флотилия Бредаля у Арабатской косы заметила турецкий флот в составе двух кораблей, одного фрегата и 85 гребных судов, который находился под командованием командующего флотом Османской империи в должности капудан-паши.

П.П. Бредаль, видя, что силы не равны и бой в открытом море невозможен, желая навязать противнику «свои правила игры», велел отвести лодки к берегу на 100 саженей от Арабатской косы, на которой против флотилии срочно были возведены две батареи из снятых с лодок пушек, и между ними бруствер для прикрытия войск, высаженных с лодок. Здесь, на глубине, недоступной для крупных вражеских судов, Бредаль предполагал встретить противника. Однако, на следующий день, 29 июня начался сильный шторм, продолжавшийся и на протяжении всего следующего дня. От шторма пострадало 170 лодок русской флотилии. Часть их оказалась затоплена, часть сорвалась с якорей и разбилась в щепы о берег, часть унесло в море. Наконец, 1 июля турецкий флот атаковал Бредаля, у которого к тому времени оставалось лишь 47 лодок. Благодаря мелководью и удачному действию русской артиллерии, атака неприятеля не удалась, и к ночи турки скрылись из виду. По итогам сражения у Бредаля не оказалось ни убитых ни раненых солдат.

Нередко даже в справочной литературе встречается указание на то, что это сражение примечательно тем, что оно было первым и последним сражением между русским и турецким флотом на Азовском море. Однако это мнение не верно.

Последнее плавание отважного француза Дефремери
Отплывшая от Генического пролива в Азов 27-го июня небольшая флотилия капитана П.Дефремери с мортирным ботом и десятью вёсельными лодками через 9 дней после боя Бредаля у Арабатской косы, 10 июля 1737 года, столкнулась с турецким флотом в составе 30 судов в 25 верстах от Федотовой косы у северного берега Азовского моря.
Турецкие корабли окружили судна Дефремери. Посадив свой мортирный бот на мель и высадив команду на берег, капитан остался на судне. При приближении вражеских судов Дефремери выпалил по ним из всех пушек, и, рассыпав по палубе порох, во время абордажа взорвал бот и погиб вместе с ним.

Роковая ошибка Фетих-хана
Крымский хан Фетих II Гирей (1696-1746), стоявший лагерем позади Перекопа, узнав о походе Ласси к Арабату, несомненно, был изумлён решением русского полководца. Не теряя времени, он отрядил часть своего войска к Геническому проливу, а сам, совершив стремительный переход, встал укреплённым лагерем под прикрытием стен Арабатской крепости. Разъезды донских казаков позволили Ласси вовремя узнать об этом движении неприятеля. Армия остановилась, что впоследствии позволило многим историкам упрекать фельдмаршала в медлительности.

К 15 июля через Сиваш напротив устья реки Салгир был наведен мост длиной в 200 саженей, по которому войско переправилось в Крым, «обманув» таким образом неприятеля, ожидавшего его у Арабатской крепости.

После этого армия Фетих II Гирея разделилась. Часть его войска осталась у Арабата, а основная часть во главе с самим ханом направилась на поиски армии Ласси. Это обстоятельство военные историки считают основной причиной поражения крымцев в кампании 1737 года. 23 июля между войсками Ласси и Фетиха II произошло сражение, которое, продлившись один час, привело к сокрушительному поражению хана, который бежал с поля битвы, «быв преследован Донскими казаками на расстоянии 20 вёрст». [12].

Через несколько дней Ласси дошёл до Карасубазара (с 1944 года – Белогорска) и овладел городом. Но вскоре среди русских солдат вновь вспыхнула эпидемия, что вынудило фельдмаршала начать отступление. Разорив на обратном пути Перекоп, в конце сентября 1737 года армия Ласси ушла из Крыма.

«Но, ребята, был ли взят пресловутый Арабат?»
О том, проводились ли какие-либо военные действия непосредственно у Арабатской крепости в 1737 году мнения историков расходятся, представляя, как говорится«полную палитру вкусов». Кто-то пишет, что крепость была взята штурмом русскими войсками, и лишь после этого Ласси повернул к Феодосийским горам. Другие пишут о том, что к крепости был выслан лишь небольшой отряд, обративший внушительную часть оставленного Фетих Гиреем войска в бегство. Третьи указывают даже точное число убитых в бою у Арабатской крепости, называя маловероятное число в 600 человек с обоих сторон. Объединяет всю эту палитру мнений одно важное свойство, — отсутствие источников, которые могли бы быть приведены и, наконец, развеяли бы сомнение у сконфуженного осведомлённостью авторов читателя.
О том, был ли взят в 1737 году Арабат повествует лишь один источник, а именно письмо, датированное 16 (27) июля 1737 года и отправленное английским осведомителем К. Рондо из Санкт-Петербурга на имя лорда Гаррингтона. В нём автор, указывая на свое личное знакомство с отчётами Ласси о его военной кампании, пишет:«едва вступив в Крым, он [Ласси] узнал о линии укреплений, построенных близь Арабата (места, на картах не означенного), и охраняемой десятью тысячами янычар и пятью тысячами спагиев. Услыхав это, он немедленно отправил против них гетмана донских казаков Ефремова с партией калмыков. Турки сопротивлялись очень слабо, и отступили, так что казаки и калмыки прошли за линии и, захватив несколько тысяч голов лошадей, волов и овец, возвратились в русский лагерь» [13]. По всей видимости, казачий налёт в сторону Арабата с целью фуражировки в 1737 году всё-таки имел место. Можно предположить, что он состоялся уже после переправы войска Ласси у устья р. Салгир, и имел, кроме прочего, разведывательные цели. Не имея явных причин не доверять английскому осведомителю, можно даже согласиться с тем, что казачий налёт, обративший в бегство часть ханского войска, оставленного Фетихом II у Арабата, был вполне удачен. Но при всём этом необходимо признать, что «гетман Ефремов» вряд ли имел приказ начинать осаду хорошо укреплённой крепости или брать её штурмом.

Кроме того, стоит признать, что если бы войска Ласси заняли бы Арабатскую крепость, этот факт был бы преподнесён русской императрице Анне Иоанновне в виде очевидной и несомненной победы Ласси, как то случилось с Карасубазаром, и как через 34 года это случится в связи со взятием Арабата князем Щербатовым. Однако этого в 1737 году не случилось. И вновь степь в окрестностях арабатских бастионов в течение следующих 34 лет алела не кровью павших героев, а алыми полями дикого мака…

Арабатская крепость сквозь мглу времён. Ч.3. 1737-1854 гг.

Белградский мирный договор 1739 года фактически сводил на нет результаты русско-турецкой войны 1735-1739 годов. Чёрное море по-прежнему находилось под контролем осман, а Арабатская крепость, как и прежде, оставалась за ханами Крыма…

Арабатская мечеть Мустафы III 1757 года постройки
В 1756-1757 годах при хане Арслане Гирее (1692-1768), правившем Крымом с 1748 по 1756 год, на территории Арабатской крепости была возведена каменная мечеть со сводами и были проведены значительные восстановительные работы. Арслан Гирей, став ханом страны, разорённой двумя крупными русскими вторжениями, получил известность как организатор масштабных восстановительных работ по всему Крыму. Продолжая восстановление Бахчисарая, начатое его предшественником, Арслан Гирей отремонтировал пограничные крепости Перекопа, укрепленные пункты на Уч-Обе, Чонгаре и Сиваше, восстановил разрушенную мечеть Девлета I Гирея в Гезлеве (Евпатория), построил школы, медресе в разных городах Крыма.

В 1883 году мечеть в Арабатской крепости осмотрел и описал выдающийся знаток Крыма Василий Христофорович Кондараки (1834 — 1866): «Из надписи, находящейся над дверьми оной [мечети] явствует, что она построена султаном Мустафою IIIпочему и его именем называется. Внутри мечети на стенах написаны имена владеющаго тогда в Крыму хана Арслан Гирея и ближних его» [14].

Строительство Арабатской мечети было, судя по всему, закончено уже после 1756 года и смещения хана Арслана, произошедшего в том же году, поскольку мечеть приняла имя турецкого султана Мустафы III (1717-1774), взошедшего на трон в 1757 году.

По народным преданиям, собранным в 1883 году Ф.Х.Кондараки «на Арабате издревле существовал укреплённый замок с окопом от Гнилого моря для возбрания входу со стороны России; а 35 лет тому назад [???] по повелению султана Мустафы III построена была нынешняя крепость и содержался в ней турецкий гарнизон, состоявший из 500 человек». [Там же]. Кроме мечети в 1756-1757 годах на территории Арабатской крепости была возведена каменная турецкая баня «хамам», казармы для солдат и дом управляющего гарнизоном.

Штурм и взятие крепости Арабат русскими войсками в 1771 году
Шли годы, ханы сменяли друг друга, но вот настала блистательная эпоха императрицы Екатерины II, энергично взявшейся за решение наболевшей «крымской проблемы».
При планировании военного похода 1771 года перед командующим русской армией князем Василием Михайловичем Долгоруковым (1722-1782) ставилась цель овладеть Крымом и «исторгнуть крепости из рук турецких». В бумагах императрицы Екатерины II, хранившихся в Государственном архиве Министерства иностранных дел сохранилось отдельное предписание императрицы по поводу Арабатской крепости:«Касательно же упомянутого через Сиваш следующего корпуса /…/ идтить ему по левую сторону армии, и стараться по понтонным мостам перейтить на мыс земли и маршировать оным к Арабату, и совокупными силами сим городом овладеть; будеж бы флотилии воспрепятствовано было туда подоспеть, то вам отделить от армии к усилению сего корпуса столько, сколько по обстоятельствам за нужное почтете, дабы сие место конечно взято было» [15].

В начале апреля русское войско двинулось на Крым. 13 июня 1771 года основные силы русских войск нанесли поражение армии хана хана Селима III Гирея (1713-1786) и в ночь на 14 июня штурмом взяли Перекопские укрепления.

Взятие Арабатской крепости было поручено генерал-майору князю Фёдору Фёдоровичу Щербатову (1729—1791). По свидетельству А.А. Бокка: «Генерал князь Щербатов, посланный для вторжения в Крым через Арабатскую косу (перешеек) действовал с большим успехом. Отряд его, состоявший из одного пехотного полка, двух гренадёрских рот, ста егерей, восьми эскадронов регулярной кавалерии и тысячи пяти сот казаков [при огневой поддержке кораблей Азовской флотилии под командованием Алексея Наумовича Сенявина (1722-1797) – прим. trojza] выступя 27 мая от устья речки Токмака в речьку Молочные Воды, следовал вниз по течению последней и далее к проливу Геничи [Геническому проливу], куда прибыл 12 июня, в тот самый день, в который главные силы князя Долгорукова подошли к Перекопским линиям. Немедленно приступлено было к построению на сем проливе моста, длиною в 50 сажень, из лодок, доставленных с флота. 14-го войска князя Щербатова двинулись далее по узкой Арабатской косе и прошли по ней от Геничи до Арабата около 100 верст; в последний день этого марша отряд, совершив усиленный переход в 44 версты, приблизился к Арабатской крепости; под вечер 17-го войска, не смотря на усталость, немедленно приготовились к приступу, пошли на штурм и овладели крепостью в ночи с 17 на 18 июня» [16].

Среди преданий, передававшихся среди бойцов 117-го пехотного Ярославского полка, участвовавшего в штурме Арабата, чудом сохранилось красочное воспоминание об этом штурме, приведённое Д.Ф. Козловым: «К вечеру 17-го числа подошли к татарской крепости Арабату. Крепость была не большая, но прочная, окруженная глубоким рвом, наполненным морской водой. Решили дела не тянуть, а в ту же ночь штурмовать крепость. Пока же, засветло, её усиленно обстреляли огнем из пушек. Нашему полку приказано было напасть на крепость с правой (западной) и задней (южной) сторон, другому же полку пехоты – слева (с востока). Лишь только стемнело, войска пошли вперёд. Подошли ко рву. Татары и турки, которых было здесь немало, встретили наших отчаянной пальбой. Однако стрельба татар не могла остановить наших летучих мушкетер: не долго думая, бросились они в ров, наполненный водою, перебрались по вязкому дну на другой берег и полезли на валы. Другая часть полка побежала дальше в обход тыла крепости. Татары оборонялись не долго: их мигом сбили со стен и вогнали в середину крепости. К тому времени с другой стороны ворвалась левая колонна. Наши пробежали до задних ворот, открыли их и впустили ту часть полка, которая обошла крепость с тыла. Татары побросали оружие и сдались в плен. Этот быстрый, молодецкий штурм нагнал на татар ужасный страх.». [17].

Взяв крепость, войска Ф.Ф. Щербатова «выгнали неприятеля из лагеря позади сей крепости бывшего» [18], и начали преследование отступавших татар. По некоторым данным в ходе штурма крепости и взятия лагеря погибло более 500 турок и татар. Русские солдаты захватили шесть вражеских знамён и отбили 50 артиллерийских орудий.
В томе 1 Каталога Военно-ученого архива Главного штаба, изданного в Санкт-Петербурге в 1905 году под номером 785 (2637) указан «План, взятой Российскими войсками, крымской крепости Арабата, в 1771 г.»(№2267); «787(2635) «План с ситуациею крепости Арабата, лежащей в Крыму, при узком перешейке между Азовским и Гнилым морями, с показанием движения отделеннаго от главной армии корпуса, под командою генерал-майора кн. Щербатова, для взятия оной штурмом, 1771 г. июня 18-го» (№2269); и несколько других рукописных документов с планами крепости и атаки на неё.
Проследовав от Арабата к Керчи, войска Ф.Ф. Щербатова без боя овладели крепостью Ени-Кале и городом. Вслед за Керчью русским сдались Гезлев (Евпатория) и Тамань. 29 июля в битве при Кафе (Феодосии) русские воска вторично разбили войско крымского хана Селима III, вынудив последнего бежать в Стамбул. На его место был возведён лояльный к России хан Сахиб II Гирей (1726-1807). По договору от 1772 года Крым объявлялся независимым от Османской империи и переходил под покровительство России.
Разразившаяся эпидемия вновь заставила русскую армию покинуть Крым. Заразившись в октябре свирепствовавшей в войсках моровой язвой, покоритель Арабата Ф.Ф. Щербатов был вынужден временно удалиться в свою деревню для лечения, но вскоре снова вернулся в Крым, где оставался вплоть до выхода основных армейских сил. В Арабатской крепости и в других занятых русскими городах были оставлены небольшие гарнизоны.

7 июля 1771 года императрица Екатерина II направила князю Долгорукову письмо, в котором указывала: «сего утра ещё получила я равномерно приятное известие от вас о взятии штурмом генерал-майором князем Щербатовым крепость Арабата». [19]. В тот же день в Государственном Совете была читана реляция графа Долгорукова «о походе армии внутрь Крыма, о взятии Козлова [Евпатории] и Арабата»: «При чтении оных Совет рассуждал пожаловать генерал-майора князя Щербатова за взятье Арабата военным орденом третьяго класса» [20]. Щербатов был награждён военным орденом св. Георгия 3-го класса. Князь Долгоруков был награждён орденом св. Георгия I класса.

Последний крымский хан
Во время четырёхлетнего правления русского ставленника Сахиба II Гирея в Крыму росло недовольство присутствием русских гарнизонов. Хан испытывал серьезные трудности в управлении государством, так как договор о независимости Крыма не определял ни порядка правления, ни ханских полномочий, ни точной формы отношений государства с Россией.

В 1773 году для освобождения Крыма турецкий султан послал туда армию во главе с бывшим крымским ханом Девлетом IV Гиреем (1730-1780), который, проникнув в Крым через Керченский пролив, сверг Сахиба II и принялся торопить турков расторгнуть договор с Россией и вернуть ханство под своё покровительство. Однако, Турция проявила нерешительность в этом вопросе. В 1777 году российский ставленник, последний хан Крыма, калга-султан Шахин Гирей, (1745-1787)во главе ногайских войск и при содействии русской армии занял Крым, вынудив Девлета IV бежать.

В том же 1777 году на смену незадолго до того покинувшим крепость русским войскам в крепость Арабат пришли солдаты, подчинявшиеся Шахин Гирею, которые оставались поз защитой крепостных стен Арабата вплоть до 1782 года, когда крепость вновь занял русский гарнизон [14].
Вскоре после воцарения Шахин Гирея в Крыму началось восстание против русского присутствия. В 1782 году хан был свергнут, а на его место пришёл Бахадыр II Гирей (1722-1791). В течение года восстание было подавлено русскими войсками, Бахадыр схвачен и заключён в темницу. Власть снова была возвращена Шахин Гирею, который в 1783 году отрекся от ханской власти, переехал в Россию, а затем в Турцию, где был казнён.

Развитие крепости в конце XVIII – I половине XIX вв.

Сразу после присоединения Крыма к России, объявленного манифестом Екатерины IIот 19 апреля 1783 года началось создание русского административного аппарата для управления новыми землями. Вскоре была объявлена перепись местного населения. 23 декабря того же 1783 года некому капитану Ибрагимовичу было предписано переписать число дворов «особливо жилых и особливо пустых, в городе Кафе, Судаке, Старом Крыму и в Арабате, сперва татарских, потом жидовских» [21]. Около 1785 года по всей длине Арабатской косы были вырыты колодцы с чистой питьевой водой. В 1798 году в Перекопе была учреждена таможня, а у Арабатской крепости таможенная застава. [22]. В первой половине 1805 года у Арабатской крепости была построена морская пристань, от которой сухим путём товары доставлялись до Феодосии. [23]. Впрочем, пристань просуществовала не долго и была размётана одним из штормов до ок. 1808 года.

В период1840-1842 годов Арабатскую крепость посетил швейцарский художник Карло Боссоли (1815-1884), оставивший нам бесценное и единственное в своём роде изображение крепости, впервые изданное в его альбоме литографий видов Крыма в 1856 году.

В следующий раз крепость упоминается накануне Крымской войны, в книге, изданной в 1854 году: «В самом южном углублении залива, над обрубью, расположена старинная крепость Арабат, ныне совершенно оставленная. Рвы, контр-форсы и мечеть с куполом сохранились ещё; последняя открывается с моря за 10 миль и указывает плавателям место Арабата. Около крепости расположены: бедный хуторок, состоящий из 17-ти дворов, и станция. У берега видны сваи прежде бывшей здесь пристани и колодезь, но вода в нём совершенно солёная. В 3-х верстах к О-ту от Арабата, на возвышенности, расположена большая татарская деревня Ахманай, откуда можно иметь провизию за дешевую цену и хорошую воду из колодезя в 100 саженях от берега» [24]. Но совсем скоро эта забытая и «совершенно оставленная» крепость вновь наполнится шумом молодецких голосов, залпами артиллерийских орудий и стонами раненых…

Арабатская крепость сквозь мглу времён. Ч.4.(1854-1894)

4 (16) октября 1853 года Турция объявила войну России. 18 (30) ноября русская эскадра вице-адмирала Павла Степановича Нахимова (1802-1855) уничтожили эскадру турецкого адмирала Османа-паши (1832-1897) под Синопом, что послужило формальным основанием для вступления в войну Великобритании и Франции. В первых числах января 1854 года объединённая английская, французская и турецкая эскадра вошла в Чёрное море. Официально Великобритания и Франция объявили о своём вступлении в войну 15 (27) марта 1854 года. Началась печально известная Крымская война…

2 (14) сентября 1854 года экспедиционный корпус коалиции высадился в Евпатории, а 5 (17) октября началась осада Севастополя. Что же представляла собой Арабатская крепость в той тревожной ситуации?

«Полуразрушенная крепосца Арабат» в канун Крымской войны
В 1855 году в Санкт-Петербурге вышла книга «Крым, с Севастополем, Балаклавою и другими его городами». В ней мы находим следующие строки: «Теперь Арабат – огромные развалины, застроенные немногими домами, образующими одну главную улицу. Ещё турками простроена была здесь крепость, имеющая вид многоугольника, фасы которого, обнесённые глубоким рвом, фланкируются небольшими бастионами; от крепостного вала к северу тянется естественная плотина, пересеченная у оконечности своей каналом сажень в 50 шириною, соединяющим таким образом оба моря между собою. Арабат взят в 1773 г. [дата указана неверно. 1771 г. – прим. trojza] русскими войсками и в следующем году отдан татарам обратно; присоединение его одновременно с присоединением Крыма к России. Соседство Сиваша для Арабата чрезвычайно невыгодно, потому что это море производит значительно вредные испарения, заражающие воздух города и его окрестностей» [24].

По описанию прошлого, 1854 года, которое мы привели в конце прошлой главы к перечисленному «невыгодному соседству» добавлялся ещё один существенный для климата Крыма недостаток – нехватка хорошей питьевой воды. Ближайший колодец с хорошей питьевой водой находился в селении Ак-Монай (ныне Каменское). Однако, несмотря на описанную картину, Арабат всё ещё обладал статусом города, который он получил, думается, ещё во времена Екатерины II.
Командование русских войск пыталось сделать всё возможное для того, чтобы не пустить неприятельские корабли в Азовское море. По словам известного историка Крымской войны М.И. Богдановича: «Обладание Азовским морем и охранение его от неприятельского вторжения было для нас весьма важно, как по большому количеству хлеба, находившемуся в тамошних портах, так и потому, что одно из сообщений нашей Крымской армии с внутренними областями России проходило по Арабатской косе, через Геническ» [25].
Для обеспечения безопасности Азовского моря ещё во второй половине 1854 года на берегах Керченского пролива начались масштабные восстановительные и строительные работы. У старой крепости Ени-Кале встала на якорь небольшая эскадра из трёх пароходов и 11 других судов с, общим числом 62 орудиями. Для её поддержки на Павловском мысу и на мысе Ак-Бурун были устроены артиллерийские батареи. К весне 1855 у Павловского мыса и Ени-Кале для защиты Керченского рейда были расставлены подводные мины. По сообщению того же М.И. Богдановича: «Тогда-же [весною 1855 года] полуразрушенная крепосца Арабат была переведена в оборонительное положение и вооружена 17-ю орудиями» [26].

В то же время стены и бастионы были облицованы серым плиточным известняком. Колодец у бани был вычищен и угублён. У вала был выкопан ещё один колодец с пресной водой. Вероятнее всего именно в то же время неподалёку ( в 450 саженях) от крепости был сооружён неприступный ни с одной из сторон каменный редут с узким каменным мостом, который соединял его с крепостью. Этот редут, сохранявшийся ещё в 1883 году был описан В.Х. Кондараки [27].
Оборона Азовского побережья была возложена на Черноморское казачье войско. Известно, что Арабатской крепости в начале мая 1855 года был размещён 6-й линейный батальон черноморских казаков [Cм.], а 5-й и 9-й линейные батальоны — в районе Еникале-Керчь-Камышбурун. 12 (24) мая в Арабате «для охраны сообщения Керченского отряда с главными силами армии» [28] была размещена часть Феодосийского подвижного отряда.

Войска, охранявшие Арабат подчинялись генерал-лейтенанту барону Карлу Карловичу Врангелю (1800-1872).

Сражение у Арабата с 6 до 10 утра 16 (28) мая 1854 года
12 (24) мая 1854 года англо-французский флот занял Керчь, гарнизон которой по приказу К.Врангеля без боя отошёл в направлении к Феодосии. Корабли упомянутой эскадры были сожжены своими же экипажами. Неприятельские корабли вошли в Азовское море. После отступления войск Врангеля из Керчи и занятия города врагами, генерал «опасаясь, чтобы неприятель, сделав высадку у Феодосии или Арабата, не отрезал сообщений отряда, отступил к Парпачу, оставя кавалерию с донской батареей у Аргина. В Феодосии оставался прежний гарнизон, а гарнизон Арабата был усилен до двух батальонов» [29].

На четвёртый день после занятия Керчи в ранним утром 16 (28) мая 1854 года 13 кораблей неприятельской эскадры показались в виду Арабатской крепости. В 6 часов утра корабли начали обстреливать левый фас крепости. Из-за того, что корабли находились довольно далеко в море, большинство из 17 орудий крепости не обладало возможностью поразить цель. Корабли могли обстреливать лишь пять 24-фунтовых орудий крепости: «Несмотря на сильный огонь многих неприятельских орудий большого калибра, наша артиллерия не прекращала пальбы и нанесла вред двум из ближайших судов. Спустя три часа неприятель удалился в море. С нашей стороны урон состоял в 7-ми убитых и 45 раненых нижних чинах; в укреплении взорван пороховой ящик» [30].
Неожиданное ожесточённое сопротивление, оказанное защитниками Арабатской крепости превосходящим силам противника заставило последних принять решение о необходимости увеличить эскадру в Азовском море: «С этой целью французские суда отделились от английских и отплыли к Керчи, чтобы, усилясь там частью флота, присоединиться к англичанам 21 мая (2 июня) на таганрогском рейде» [Там же].

Именно с Арабата начались неудачи англо-французской эскадры в Азовском море. Так, 16 (28 мая) англичане предприняли неудачную попытку захвата Геническа, 24 мая (5 июня) – столь же неудачные попытки высадки у Мариуполя и Ейска. 3 (15) июля войска коалиции пыталась высадиться на берег у Бердянска и у селения Глафировки на Ейском лимане, но снова все их попытки были отражёны. В итоге неприятель лишился возможности отрезать сообщения армии через Чонгарский мост и Перекоп. Другая дель – уничтожение большинства хлебных магазейнов по берегам Азовского моря в целом была достигнута, однако в корне не могла повлиять на расстановку сил. Русская армия на полуострове была к тому времени вполне обеспечена провизией и фуражом на весь следующий год.

В 1856 году подписанием Парижского мирного договора Крымская война закончилась, а Арабатская крепость со стенами, уже дважды окроплёнными кровью русских солдат, вновь на долгие годы оказалась на обочине мировой истории.

«Упразднённый форт»
Верно, уж такова судьба крепостей, что вспоминают о них лишь перед надвигающейся войной, а сразу после их окончания мгновенно предают забвению, а тем более после военного поражения. Постановлением Парижского конгресса Чёрное море объявлялось нейтральным, на Российскую империю был возложен запрет держать военно-морской флот в Чёрном море и иметь на его берегах укреплённые арсеналы. Судьба Арабатской крепости решилась в Париже и, утратив своё военное значение, вместе с ним в 1856 году Арабат утратил и городской статус.
Отмена запрета на содержание русского военного флота в Чёрном море на Лондонской конвенции 1871 года не исправило судьбы крепости. В военном обозрении Одесского военного округа 1871 года об Арабате говорилось уже как об «упразднённом форте» [31].
Посетивший развалины Арабатской крепости в 1883 году известный крымовед Василий Христофорович Кондараки (1834 — 1866) описал их столь подробно, что мы позволим себе полностью привести его отрывок, посвящённый Арабату: «В тот же день я поехал осматривать город Арабат, чтобы иметь о нем настоящее понятие. /…/ Сия крепость состоит из пяти бастионов, с каменною одеждою, которая находится ещё в исправном состоянии и имеет двое ворот, окованных железом. Первые к Керчи с деревянным мостом, а другие заложены к морю и без моста со сделанным для соединения покрытым путём и каменным к морю редутом. Кроме них есть малые двери, окованные также железом и предназначенные для выхода в ров. В стенах бастионов имеются три пороховых погреба в полторы квадратных сажени каждый с продушинами в стене. Сверх сего находится ещё четвёртый, сделанный со сводами, где хранятся артиллерийские припасы. Строения оной крепости состоят: из мечети со сводами. Из надписи, находящейся над дверьми оной явствует, что она построена султаном Мустафою III почему и его именем называется. Внутри мечети на стенах написаны имена владеющаго тогда в Крыму хана Арслан гирея и ближних его. Баня турецкая со сводами, которая теперь требует починки, а построена для пешего турецкого гарнизона вместе с мечетью. Два колодезя с пресною водою, из коих один около вала, а другой около бани, которые довольствовали гарнизон водою, но теперь каменьями и землею завалены, почему теперь в городе пресной воды не имеется, за исключением ключевой, недавно открывшейся в одном из погребов. Эти колодцы однако можно очистить и в прежнее состояние привести. Кроме этого находится вода во рву, выступившая из иловатой земли, и два малых колодезя с солоноватою водою. Ныне же город удовлетворяется из лежащих подле Азовского моря трех колодезей, вода которых горьковата, но для здоровья не вредна. Из развалин бывшего внутри крепости замка с приделкой новых стен построены два больших амбара, в которых теперь держится провиант. Прочие каменья от этих развалин употреблены частью для одежды бастионов, частю же для построек домов бывшему турецкому гарнизону, которые вследствие небрежности выступивших жителей разрушились, почему нынешнему гарнизону с нуждою в них поместиться можно. /Невдали от города видно место где был обширный форштат, на котором только два двора остались целыми и служат карантином для проезжающих.
От оной крепости проведена линия глубиною рва и высотою вала в сравнении крепости, но к совершенному окончанию не приведена и от времени осыпалась. С этим валом соединен каменный редут, находящийся на расстоянии 450 саженей от крепости, узким каменным мостом. Этот редут, по причине окружающего его тонкого и иловатого болота неприступен ниоткуда, кроме моста и поэтому служит к обороне земляного укрепления. По оному болоту находятся разные озёра, в которых садится белая и добрая соль» [32].
История будто бы остановила течение своё… После перевода торгового («коммерческого») порта из Севастополя в Феодосию в 1894 году уездное земство не раз возвращалось к идее устроить у Арабатской крепости порт и подвести к нему железную дорогу, чтобы по ближайшему сухопутному пути доставлять грузы из Чёрного на Азовское море, разгрузив тем самым Керченский рейд. Но планы так и остались «на бумаге». Время шло, а ветер с моря по-прежнему шевелил густые заросли ковыля.

Арабатская крепость во времена Гражданской и Великой Отечественной войн. Часть 5, последняя

Со времён Крымской войны долгих 66 лет упразднённый «форт Арабат» с несколькими жилыми строениями и забытой мечетью не слышал орудийных выстрелов и мирно зарастал степной травой. Уже не ханы менялись на троне, а цари… Спустя время свержен был и последний царственный самодержец, а время текло в этих местах точно песок струящийся сквозь пальцы крепко сжатого кулака…

Перекопско-Чонгарская операция и крепость Арабат 15 ноября 1920 года
И вот в 1920 году сама Российская империя покидала Россию, а Крым стал последним убежищем «Крымской армии» чёрного барона Петра Николаевича Врангеля (1878-1928). На Арабатской песчаной косе в конце октября 1920 года было оборудовано 6 линий укреплений: траншей и окопов с проволочными заграждениями. И снова важным опорным пунктом обороны на сей раз уже «Белой армии» стала крепость Арабат. Основные полосы обороны Крыма находились у Перекопа (Турецкий вал). Также были оборудованы укрепления на чонгарском направлении.

Крымской армии противостояли войска Южного фронта красных, которыми с 27 сентября 1920 года командовал Михаил Васильевич Фрунзе (1885-1925) и Повстанческая армия Нестора Ивановича Махно (1888-1934), с которой М.Фрунзе в октябре 1920 года подписал соглашение о единстве действий против белых войск.

Считается, что Михаил Фрунзе, планируя нанести главный удар на Чонгарском направлении, отказался от этого из-за льда Азовского моря, который будто бы блокировал подход к Арабатской стрелке кораблей красных или из-за опоздания кораблей флотилии. Сам М. Фрунзе писал впоследствии: «В этих видах мной намечался обход по Арабатской стрелке Чонгарских позиций с переправой на полуостров в устье р. Салгира, что километрах в 30 к югу от Геническа. / Этот маневр в сторону в 1732 г. был проделан фельдмаршалом Ласси. Армии Ласси, обманув крымского хана, стоявшего с главными своими силами у Перекопа, двинулись по Арабатской стрелке и, переправившись на полуостров в устье Салгира, вышли в тыл войскам хана и быстро овладели Крымом. Лично обрекогносцировав все побережье и убедившись, что на скорое прибытие нашего флота надежды нет, время же не терпело, я с величайшим сожалением отказался от намерения использовать для удара Арабатскую стрелку. Если бы наш флот смог прибыть своевременно, то нет ни малейших сомнений в том, что из Крыма армия Врангеля не ушла бы. Как бы то ни было, но отныне приходилось возлагать все надежды на прямую атаку в лоб Перекопских и Чонгарских позиций».

Но, видимо, командарм не был досконально честен перед потомками в своих мемуарах. Красная флотилия не была блокирована льдом, коль скоро правый фланг фронта белых у Арабатской стрелки в то время беспрепятственно продолжали удерживать две канонерские лодки 2-го Азовского отряда 1-го Черноморского флота, а удар частями 1-й Конной армии от Геническа через Арабатскую стрелку на Феодосию был пресечен огнем врангелевского флота, часть которого подошла к Геническу. Именно в результате решительных действий белого флота первоначальный план красных был сорван. В результате командованием красных был принят новый план — главный удар нанести через Перекоп-Сиваш (частями 6-й армии, армии Махно и 2-й Конной армии), а на Чонгаре и Арабате провести демонстрационный, вспомогательный удар (силами 4-й армии и 3-го Конного корпуса).

Штурм красными (30-й дивизией) чонгарских укреплений принес ощутимые результаты только к полудню 11 ноября 1920 года, когда основные части защитников Чонгара были переброшены к Юшуни, а красным к утру 12 ноября удалось прорвать последнюю линию чонгарских укреплений (захватив станцию Та-ганаш), войти в Крым, переправиться через Генический пролив и начать наступление по Арабатской стрелке.

Через пролив на стрелку переправилась 9-я стрелковая дивизия под командованиемНиколая Владимировича Куйбышева (1893-1938). Отсюда часть дивизии утром 12 ноября форсировала Сиваш против устья реки Салгир (там же, где в 1737 году переправлялись войска генерала Ласси), другая ее часть двинулась дальше — на крепость Арабат…

Предоставим слово воспоминаниям и документам….
По словам одного и участников этих событий: «В 6 часов утра 15 ноября 79 полквышел на Керченский полуостров и атаковал белых в районе поселка Арабат. Противник, ошеломленный внезапной атакой, в панике бежал к Керчи. Днем полк занял Арабат и Ак-Монай, захватив здесь 20 орудий, 630 солдат и 7 офицеров» [32]. Согласно документам: «79-й полк 27-й бригады в 14 час. 15. ХI с боем занял Арабат, откуда противник в беспорядке бежал на Керчь, преследуемый нашей контрразведкой. При занятии Арабата взято 2 орудия с передками, снаряды, патроны и 2 кухни» [33].

Так, или иначе, в ходе Перекопско-Чонгарской операции войска М. В. Фрунзе прорвали позиции белых на Чонгарском и Перекопском направлениях…

Довоенный Арабат
В 1923-1924 годах в Арабате был организован «рыбколхоз». Основная масса населения посёлка была представлена крымскими татарами. Считается, что местные жители, имевшие весьма ограниченные средства к существованию, попытались наладить разборку известняковых плит, которыми была облицована крепость, но местные власти решительно остановили этот процесс. Несмотря на протест населения в около 1924-1926 годов Арабатская мечеть Мустафы III (1757 года постройки) была преобразована в клуб, изредка посещаемый «кинопередвижкой»…

Арабатская крепость в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
Осенью 1941 года на Арабатской стрелке шли тяжелые бои. Немцы были остановлены в районе Геническа в ночь с 16 на 17 сентября решительными действиями 127-й морской батареи, которой командовал бывший шахтёр, артиллерийский офицер Василий Назарович Ковшов, пропавший без вести в ноябре 1941 года. При отступлении были взорваны доты у Арабатской крепости и мечеть, служившая ориентиром для немецких дальнобойных орудий.

В те тревожные дни здесь побывал специальный корреспондент газеты «Красная звезда» писатель Константин Михайлович Симонов (1915-1979). Воспоминания о самоотверженности советских воинов на Арабатской стрелке отражены в целом ряде произведений писателя: повести «Пантелеев», очерке «Девушка с соляного промысла», рассказе «Третий адъютант».

В ходе Керченско-Феодосийской десантной операции (25 декабря 1941- 2 января 1942 гг.) в районе Арабат-Ак-Монай должны были высаживаться силы 398-й стрелковой дивизии в количестве 400 человек. Затем командующий 51-й армией изменил первоначальное решение, решив значительно усилить первую волну десанта и послать на этот участок 1340 человек, Уже в период посадки на корабли командующий армией получил известие о начале замерзания Арабатского залива, поэтому отменил высадку у Ак-Моная, решив вместо нее высадить 500 человек в Казантипском заливе (на 40 км восточнее) и еще более усилить десант у мыса Хрони к северо-востоку от Керчи. Попытка командования 51-й армии перерезать пути отхода противника в районе Ак-Моная выброской туда морского десанта в составе 12-й стрелковой бригады также не увенчалась успехом. Решение о высадке 12-й бригады, принятое командованием армии 31 декабря, не могло быть осуществлено ввиду неготовности канонерских лодок к перевозке десанта. Суда с одним батальоном бригады вышли к Ак-Монаю только в 14:30 1 января — а 2 января сообщили, что Арабатский залив полностью покрыт льдом и дальнейшее движение невозможно.

В конце концов, командованию фронта удалось осуществить запланированный парашютный десант в район Арабата. Для него была выделена всего полудюжина бомбардировщиков ТБ-3, поэтому из парашютно-десантного батальона майора Няшина, еще до начала операции сосредоточенного на Краснодарском аэродроме, выбрасывалось только около роты.

Высадка состоялась в ночь на 31 декабря, из-за низкой облачности самолеты шли к месту выброски раздельно, на малой высоте, и лишь перед самой высадкой парашютистов набирали высоту 450 метров. Десантников разбросало по огромной территории, и им пришлось действовать поодиночке, время от времени вступая в схватки с отходящим с Керченского полуострова противником. Лишь в ночь на 1 января майору Няшину удалось собрать большую часть десанта и вывести его к селению Ак-Монай; в ходе боя была захвачена находившаяся здесь вражеская артиллерийская батарея — очевидно, из состава 46-й пехотной дивизии. Никакого влияния на ход операции воздушный десант не оказал, так как противник через Арабатскую стрелку не отступал, а для перехвата дорог сил парашютистов явно не хватало. С выходом наших частей на вышеуказанный рубеж закончилась операция по овладению Керченским полуостровом. Войска закрепились на новых рубежах [34].

Во время победного наступления наших войск в конце 1943 г., зимой и весной 1944 г. на Арабатке тоже гремели бои. После освобождения Геническа от фашистов, в апреле 1944 г. рыбаки Геническа на двенадцати баркасах переправили в тыл врага, на Арабатскую стрелку, десант советских воинов с острова Бирючьего. В ходе упорных боев фашистская оборона была прорвана, но много десантников при этом погибло. После войны в их честь на острове Бирючьем труженики рыбколхоза «Волна революции» установили памятник.

По некоторым данным, в апреле 1944 года у крепости был высажен парашютный десант, препятствовавший отходу немецко-фашистских войск по стрелке.

После войны павшие здесь воины были погребены в братской могиле, располагавшейся у стен Арабатской крепости. В 1960-х годах здесь же были захоронены останки пяти замученных гитлеровцами советских бойцов, обнаруженных во время освобождения Крыма в селе Львово Ленинского района. На одном из них был найден партийный билет № 2846040, выданный на имя Григория Петровича Схулухия(1909-1942). После войны герою было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Из «Арабата» в «Рыбацкое»…
В мае-июне 1944 года прошла массовая депортация крымских татар и других народов (армян, болгар, греков). Вскоре, двумя указами Президиума Верховного Совета РСФСР от 1945 и 1948 годов были переименованы все (за исключением Бахчисарая, Джанкоя, Ишуни, Саки и Судака) населённые пункты, названия которых имели крымскотатарское происхождение (более 80 % от общей численности населённых пунктов Крыма).

Так селение Ак-Монай было переименовано в Каменское, а посёлок Арабат – в Рыбацкое. В 1950-1960 годах жители Рыбацкое – Арабат были расселены и посёлок прекратил своё существование…

Крепость Арабат в кино
Общераспространено мнение о том, что в 1968 году в крепости Арабат режиссёр Евгений Карелов снимал эпизоды широко известного кинофильма «Служили два товарища» с участием таких известных актёров, как Олег Янковский, Ролан Быков и Владимир Высоцкий. Режиссёр будто бы счёл крепость и её окрестности более киногеничными, чем укрепления Перекопа, где, собственно, и происходили события поздней осени 1920 года, отражённые в сюжете фильма.

Сцена, когда поручик Брусенцов, в исполнении В. Высоцкого, оставляет на берегу все что ему дорого, родину и верного коня Абрека, конь бросается в воду и некоторое время плывёт за кораблем, а также сцена самоубийства Брусенцова снималась именно под Арабатом… Но кроме нескольких фоновых кадровтитров начале фильма, об Арабатских укреплениях ничто не упоминает…

В 1979 году здесь же снимался один из эпизодов четырёхсерийного художественного фильма режиссёра Андрея Кончаловского «Сибириада».

Археологические раскопки
В ходе археологических раскопок, проводившихся в крепости в 1988 году был раскопан пороховой погреб, пороховые погреба некоторых бастионов, часть турецкой бани, оконтурены мечеть и дом коменданта. Расчищены остатки морской калитки в восточной части укреплений и подземный ход выводящий в ров у редана в западном части крепости. Были обнаружены фрагменты посуды, относящейся к средневековью. Поднято большое количество ручек сосудов из плотной коричневато-оранжевой глины [35].

Вместо заключения
Пользуясь случаем, благодарю читателей, добравшихся, наконец, до конца этого исследования, которое, конечно же, ни в коем случае не претендует на полноту изложения материала. Поэтому я, как автор, был бы глубоко признателен за любые поправки и уточнения, касающиеся истории и современного бытования Арабатской крепости.
В заключение хочется привести отрывок из стихотворения П.А. Вяземского «Степь», написанного в далёком 1849 году, и прекрасно передающего эмоциональную атмосферу, в которую погружается случайный посетитель Арабатских руин.

Как разбитые палатки
На распутии племен —
Вот курганы, вот загадки
Неразгаданных времен.

Пусто всё, однообразно,
Словно замер жизни дух;
Мысль и чувство дремлют праздно,
Голодают взор и слух.

Грустно! Но ты грусти этой
Не порочь и не злословь:
От нее в душе согретой
Свято теплится любовь.

Степи голые, немые,
Всё же вам и песнь, и честь!
Всё вы — матушка Россия,
Какова она ни есть!

Использованная литература

1. Сборник русского исторического общества. Т.95. СПб., 1895. С.669.
2. Описание Чёрного моря и Татарии, составил доминиканец Эмиддио Дортелли Д’Асколи, префект Каффы, Татарии и проч. 1634 // Записки Одесского общества истории и древностей, Том XXIV. 1902, с.108
3.Гийом Левассер-де-Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. Киев. 1901. С.20.
4.Крым. Путеводитель. Симферополь, 1914. С.194.
5.Эвлия Челеби. Книга путешествия. Вып. 1 Земли Молдавии и Украины. М. Наука. 1961. С.150-151. См. электронную публикацию.
6.Памятники архитектура и градостроительства УССР. Т.2. Киев, 1985, с.333.
7. Русский посол в Стамбуле. М. Наука. 1985. См.
8.Броневский В.Б. История Донскаго войска : описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. Ч.2. СПб., 1834. С.17]
9. Борисов В.Е. Походы 64-го Пехотного Казанского его императорского высочества великого князя Михаила Николаевича полка. СПб., 1888. С.106.
10. ЦГА ВМФ. Ф. Дела вице-адмирала Бредаля. 1737 г., д. 78. См.
11. Борисов В.Е. Походы 64-го Пехотного Казанского его императорского высочества великого князя Михаила Николаевича полка. СПб., 1888. С.107.
12.Броневский В.Б. История Донскаго войска : описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. Ч.2. СПб., 1834. С.19.
13. Донесение К.Рондо лорду Гаррингтону из Санкт-Петербурга от 16 (27) июля 1737 года. Сборник императорского русского исторического общества.Т.80. — Спб., 1892. С.169.
14.Кондараки В.Х. В память столетия Крыма. М., 1883. С.59-61.
15.Сборник императорскаго Русскаго историческаго общества. Т.10. СПб., 1872.
16.Бокк А.А. Воспоминание о князе Василье Михайловиче Долгорукове-Крымском. М., 1855. С.16-17.
17. Козлов Д.Ф. Краткая боевая история 117-го Пехотного Ярославского полка. (1763-1913). Рогачев, 1913. С.9.
18. Броневский В.Б. История Донскаго войска : описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. Ч.2. СПб., 1834. С.80-81.
19.Сборник императорскаго Русскаго историческаго общества. Т.97. СПб., 1896. С.358.
20.Архив Государственнаго совета. Т.1. СПб., 1869. Стб.92-93.
21.Регесты и надписи : Свод материалов для истории евреев в России : (80 г. — 1800 г.). Т. 1-. — Санкт-Петербург. 1913. С. 244-245.
22. Вишневский. Разные сведения о российской внешней торговле. СПб., 1829.
23.Кайданов Н.И. Систематический каталог делам Сибирского приказа, Московского комиссарства и других бывших учреждений по части промышленности и торговли, хранящимся в Архиве Департамента таможенных сборов. СПб., 1888. №597.
24. Сухомлин А. Лоция Азовского моря и Керчь-Еникальского залива. Николаев. 1854.
24.Крым, с Севастополем, Балаклавою и другими его городами. СПб., 1855. С.180-181
25.Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Т.3. СПб., 1876. С.319.
26.Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Т.3. СПб., 1876. С.319-320.
27.Кондараки В.Х. В память столетия Крыма. М., 1883. С.61.
28.Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Т.3. СПб., 1876, с. 321-322.
29.Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Т.3. СПб., 1876, с. 326.
30.Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Т.3. СПб., 1876. с.328.
31.Военное обозрение Одесского военного округа. Одесса, 1871.
32.Кондараки В.Х. В память столетия Крыма. М., 1883. С.59-61.
32.Фотиев И.В. Под огненным стягом: воспоминания участников гражданской войны. М., 1972. С.315.
33.Гражданская война на Украине, 1918-1920: сборник документов и материалов, Том 3. Киев, 1967. с.756.
34.Десанты Великой Отечественной войны. М., 2008.
35.Древности Боспора. Т.1. М., Иститут археологии РАН, 2005. С.81.

Сайт: trojza.blogspot.com.

Поиск по сайту