С.Ченнык (Симферополь),
главный редактор военно-исторического журнала «Military Крым»

Британский мемориал в Севастополе: мы никогда не мстили мертвецам?

«К солдатам на последние квартиры
Корабль привёз из Англии цветы,
Груз красных черепиц из Девоншира,
Колючие терновые кусты.
Солдатам на чужбине лучше спится,
Когда холмы у них над головой,
Обложены английской черепицей,
Обсажены английскою травой.
На медных досках, на камнях надгробных,
На пыльных пирамидах из гранат
Английский гравер вырезал подробно
Число солдат и номера бригад.

… уже дряхлеют даты
На памятниках дедам и отцам.
Спокойно спят британские солдаты.
Мы никогда не мстили мертвецам».
Константин Симонов, посетивший «Холм Каткарта» в 1939 г.

Появление
Ситуация вокруг Британского мемориала в Севастополе, создавшаяся после публикации статьи в газете “The Times” под заголовком «Могилы британцев, погибших в Крымской войне, осквернены, захвачены и забыты» Ханны Лусинды Смит не проясняется. Все на уровне слухов и домыслов. Появляются самые фантастические версии, не имеющие ничего общего с реальностью. Но ничего позитивного не звучит ни с той, ни с другой стороны. К сожалению, отечественные и иностранные СМИ к оценке происходящего привлекают «экспертов», которые, хорошо, хотя бы знают когда началась и когда закончилась Крымская (Восточная) война.

Кладбище на «Холме Каткарта». Фото Роджера Фентона. 1855 г. Могил еще не очень много, но видно то место, где похоронили самого Каткарта и его офицеров.

Итак, предыстория проблемы. Речь идет о мемориале, который был построен на так называемом «Холме Каткарта». Название это появилось после самого кровопролитного сражения Крымской войны – Инкерманского в котором потери сторон исчислялись тысячами убитых и раненых. На следующий день начали хоронить павших. Очевидцы вспоминали, что английские солдаты приступили к созданию огромных могил. Так устроена британская колониальная традиция, по которой за очень редким исключением, тела отдавших Богу душу за интересы метрополии предаются той земле, на которой олни сражались и погибали. Крымская война не стала исключением.  
Этому месту суждено было стать главным местом захоронения британцев в Крыму. Оставшиеся в живых старшие офицеры 4-й дивизии приняли решение похоронить своего командира – генерал-лейтенанта Джорджа Каткарта на том небольшом холме, который покойный любил использовать, как наблюдательный пункт. У англичан он носил имя «Форт» и под таким именем указывается во многих источниках. Кстати, предыстория такого названия в том, что еще в далекие античные времена тут находился римский военный лагерь и отсюда открывался великолепный вид на Севастополь. 
Первые, кто навеки успокоился в этой негостеприимной крымской земле, были офицеры 4-й дивизии во главе с их командиром. Русские пули и картечь поработали на совесть. Наиболее рьяных угомонил штык. Для командного состава могилы делались одиночными. 

Генерал-лейтенант Джордж Каткарт, командир 4-й пехотной дивизии. Его именем названо кладбище и он стал первым, кто был на нем похоронен. Среди прочих наград имел русский орден Св. Георгия 4-й ст., который получил во время войны с Наполеоном. 

Хоронили в порядке подчиненности, но с учетом личный отношений. Первыми легли в суровую и неподатливую землю Крыма Каткарт, убитый пулей в сердце, его адъютант Сеймур раненый пулей в плечо и убитый штыком, командир бригады генерал Голди – пулей в грудь. За ними — подполковник Суини, командир 63-го полка, за ним — майоры Уиннн и Таунсенд вместе с девятью другими офицерами, включая штабных – Смита и Мейтленда. Справа от Каткарта положили тело Голди, слева – у ног – тело адъютанта Сеймура. Всего в тот день здесь упокоились еще 16 офицеров 4-й дивизии.
Неподалеку от Каткарта, артиллеристы предали земле тело умершего от раны генерала Стренгвейса, который в свое время сражался вместе с командиром 4-й дивизии против Наполеона. В ближайшие дни, добавились новые могилы. Это были новые, умершие от ран уже спустя время, пополнившие список безвозвратных потерь Британской армии под Севастополем.
Долгое время холм оставался фактически безымянным, но после обустройства на нем кладбища, англичане в 1854 г. назвали его «Холм Каткарта». После войны один из английских посетителей так описал его: «…Каткартов холм стал широко известен благодаря сотням рисунков и описаний. Маленький огороженный участок на его вершине будет местом паломничества англичан, пока будет существовать Англия… Кресты из местного белого камня, колонны, выполненные из более ценных материалов, привезенных издалека,— обычный памятник многим храбрецам, и памятники, высеченные в Англии из мрамора, добытого в Италии, толпятся на обнаженной голой вершине холма».
По некоторым данным на «Холме Каткарта» к концу войны имелось около 450 общих и индивидуальных могил. Многие надгробия выполнил скульптор Б.В.Эдвардс, работу которого оплачивали или полковые кассы, или родственники погибших.Отдельные имели вид настоящих шедевров скульптуры, имея родовые символы, изображения британских львов, полковые знаки и проч. Для некоторых привозили дорогой мрамор, цветной метал. Но, нужно сказать, что не все упокоившиеся имели столь богатые надгробные памятники. Офицеры из не самых аристократичных, имели простые деревянные кресты. И, по мнению современных исследователей Крымской войны из Великобритании, таковых было большинство. Уже после войны многим, кто лежал здесь, на родине устроили другие мемориал, часто повторявшие внешне крымские. Их устанавливали или в храмах или в парках родовых имений, или на улицах и площадях городов, в которых эти люди были известны. Например, в городской церкви на острове Мэн был установлен памятный барельеф генералу Томасу Голди.

Памятный барельеф бригадному генералу Томасу Голди, погибшему в Инкерманском бою и похороненному на «Холме Каткарта» в Севастополе. Установлен в его родном городе на о. Мэн. 

Британцы признают, что с учетом погибших были проблемы. Например, отсутствие свидетельств о смерти для каждого из погибших. Действительно, ведение учета во всей кампании было плачевным и мешало даже в полках точно знать, кто из их солдат жив, ранен или умер. Послевоенная Королевская комиссия инициировала целый ряд реформ, хотя большинство из них были направлены на улучшение медицинского обслуживания раненых, а не на судьбы погибших и умерших. Забота о содержании кладбищ была определена, но опека над ними специально учрежденного Управление работ —  органа, созданного для ухода за ними, начиналась от событий мятежа в Индии (1857 г.).

Британское кладбище на холме Каткарта. Снимок сделан около 1870 г. Кладбище скорее похоже на ухоженный парк. Слева — могила генерал-майора сэра Джона Кэмпбелла, командира 1-й бригады 4-й дивизии, погибшего при атаке на III-й бастион 6(18) июня 1855 г.

И еще раз о количестве захоронений. В любом случае количество похороненных здесь хотя и значительно, но никак не соответствует утверждаемых в СМИ 22-23 тыс. человек. Эта цифра говорит о всех погибших в сражениях и умерших от болезней в Крыму британских солдат и офицеров. На самом деле, на «Холме Каткарта» похоронено значительно меньше. Есть еще множество неизвестных английских могил от Альмы до Севастополя, которые стали появляться, едва нога первого английского солдата ступила на землю России. После начала боевых действий по мере продвижения армии кладбища появлялись по всему пути Британской армии. Вероятно, что первая могила появилась на месте высадки между Саками и Евпаторией. В нее положили нескольких умерших во время морского перехода в Крым от болезней.
На Альме британцы оставили никак не меньше 5-6 братских могил, но в настоящее время сохранились только две. Это саркофаг, под которым лежат тела офицеров 23-го Королевского Уэльского фузилерного полка, сильнее других пострадавшего в бою, а также одиночная могила капитана Горация Каста, адъютанта командир Гвардейского бригады. Еще одна могила – офицеров 33-го полка исчезла, но ее место в редакции журнала «Military Крым» известно достоверно. Остальные – утеряны.
Несколько новых могил появились после перехода армии от Альмы до Балаклавы. В основной массе – это умершие от изнуряющего марша и тех же болезней, которые захватчики притащили с собой из Турции и Болгарии, Например, на Каче был похоронен полковой врач 79-го полка горцев Камерона Ричард Макензи. Там же ушли в лучший мир ассистент врача 1-го батальона Стрелковой бригады Джеймс Шорок, врач Джон Митчелл из кавалерии и другие.

Кладбище 1-й бригады Легкой дивизии под Севастополем. В настоящее время — утеряно.

А с началом осады Севастополя могилы появились в огромном числе. Когда англичане подошли к городу, то одновременно были разбиты полковые лагеря на возвышенностях, возвышавшихся над крепостью. В каждом полку был свой «полковой лазарет», сначала с палатками, затем — с дощатыми бараками. По мере того, как продолжалась гибель людей в результате боев и болезней, в окрестностях этих госпиталей также создавались полковые кладбища. Они были разбросаны по всей территории расположения полковых лагерей, поблизости от них. Некоторые отмечены на картах. Госпитали в Балаклаве и рядом с ней также имели свои кладбища. Наиболее крупным было возле госпиталя Морской бригады. Из больших кладбищ, например, совершенно утеряно английское захоронение в Казачьей бухте. В смысле оно есть, место известно, но мемориализация отсутствует. Хотя возможна.
«Каткартов холм» характерен тем, что на нем хоронили офицеров. Так сказать цвет Британской армии. И потому его стали считать главным. Но это не единственное «офицерское» кладбище. По мнению руководителя британского Общества изучения Крымской войны Колина Робинса, таковых, не считая Альминского саркофага, было три. А общее число английских кладбищ в Севастополе и окрестностях достигало 100. Всего же на территории Крыма от Севастополя до Балаклавы и от Камышовой бухты до реки Черной, а также в Керчи располагались примерно 130 английских кладбищ и мемориалов. Одиннадцать из них бригадный генерал Дж.М. Эдвин и полковник С.Дж. Гордон, инспектируя в 1872 г. английские памятники и места захоронений, уже найти не смогли. К сожалению, авторы не известны детали соглашения между Англией о Россией о правах на участок земли, где располагалось кладбище. Например, французы поступили проще, просто выкупив у России свое кладбище и составив договор о его сохранении и уходе за ним. Пока же, существующая версия дарования Александром II этой земли Великобритании можно причислить к неподтвержденной информации. Сами англичане о своем захоронении не забыли и старались поддерживать его благоприятный вид. 
В 1882 г. прибывшие из Англии специалисты благоустроили некрополь. По описаниям севастопольского историка В.Шавшина большинство памятников были небольшими по размерам, не выше человеческого роста. Каждый без исключения был своеобразным по архитектурному решению (стела, надгробие, ступенчатая пирамида, саркофаг…) и по материалу (мрамор, гранит, цемент, чугунное литье…). Часть эпитафий была высечена на русском языке: «Чтите могилу храбрых воинов», «Сей памятник воздвигнут братьями и сестрами усопшего в знак к нему их любви…», «…в 13 и 14 году был в сражениях с Русскими против французов» (Каткарт), «Стренг-Вейс, кавалер Анны, которую он получил от императора Всероссийского Александра в знак отличия…(при Лейпцигском сражении 1813 г.)…

После войны
Кому бы не принадлежала земля, где были могилы, они нуждались в уходе. После войны формально надзор за ними возлагался на британское правительство через посольство в России. На благоустройство некрополя и для поддержания порядка ежегодно выделялось триста фунтов. У входа, на воротах которого красовался мальтийский крест, была построена сторожка. В отличие от других некрополей — французского и итальянского, здесь не было часовни, только небольшой домик сторожа.
Но разбросанность и количество делали его если не невозможным, то крайне сложным. В результате периодически обнищавшее за время войны местное население обирало могилы, не слишком церемонясь с персоналиями похороненных в них. Тащили все: могильные плиты, метал изгородей, личные вещи и ценности. Хотя местная полиция пыталась пресекать грабеж, это было не всегда возможно. Что делать. Англичане, да и остальные, оставили о себе не лучшую память. В отличие от военных, жители Севастополя не питали к ним особо добрых чувств и свои проблемы, которые часто были связаны с войной, пытали сь решать в том числе тех, кто прибыл в Крым «не пивом торговать». 
Нужно сказать, что на кладбища иногда приезжали посетители из Британии. «Холм Катакрта» посетил принц Уэльский в 1869 г., лорд Уолсли (участвовавший в Крымской войне) в 1894 г. и Джеймс Эдмундс в 1908 г. Последний отметил, что все найденные надгробные плиты со всех окрестностей Севастополя перенесены в одно место на «Холме Каткарта». Эта «централизация» производилась в 1883 г. Тогда правительство России выделило дополнительную землю, расширив известные границы кладбища на «Холме Каткарта», чтобы иметь возможность сосредоточить все памятники в одном месте.  
Останки мертвецов не переносились. Это было очень сложно и их оставили на своих местах. И, конечно, так как большинство был не убиты в болях, а умерли от заразных болезней, боялись, что при извлечении их из могил вместе с останками на свет вылезут и болезнетворные бактерии. Возможно, что все-таки перезахоронили нескольких английских офицеров с других некрополей, но далеко не со всех и подтверждений достоверных этому нет.
Кстати, Крымской войной захоронения не ограничились. В 1920 г. здесь предали земле тело журналиста английской газеты «Дейли Телеграф», скончавшегося в Севастополе. Это был внук Раглана, дед которого «…65 лет тому назад нашел себе могилу в Севастополе, защищая английское дело против нас. Ныне внук его умер здесь на славном посту журналиста, но уже отстаивая одно общее дело борьбы за великую демократическую Россию».

Великая Отечественная война. Первое разрушение мемориала

В июне 1942 г. английское кладбище было одним из мест тяжелых боев за Севастополь. Оно тогда сильно пострадало от ударов немецкой артиллерии и штурмовых атак Люфтваффе, но в 1944 г. еще существовало, хотя уже имело неприглядный вид. К сожалению, во время Великой Отечественной войны судьба всех памятников в Севастополе была печальной. Часть уничтожили немецко-румынские войска, а часть, как например памятники Селенгинскому редуту, Забалканской батарее, Камчатскому люнету, Балаклавскому сражению пришлось уничтожать защитникам Севастополя — они служили реперными точками и ориентирами для вражеской артиллерии. Увы, война не лучшее время для сохранения историко-культурного наследия. Так получилось, что память об одной войне были утеряны «благодаря» войне следующей. 

 

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и члены английской делегации на кладбище «Холм Каткарта» в Севастополе. 1944 г.

Часто приходится слышать, что в период работы Ялтинской конференции (1945 г.) «Холм Каткарта» посетил премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Нужно сказать, что это было опасным делом. После боев  прилегающая к холму местность была нашпигована минами и фугасами. 12 февраля 1945 г. разминирование возможного следования иностранной делегации поручили женскому подразделению саперов под командованием Валентины Елиной. Путь был проделан и 13 февраля Уинстон Черчилль с дочерью Сарой и сопровождающим их генерал-полковником В.В. Ермаченковым, командующим авиацией Черноморского флота, посетил английское кладбище времен Крымской войны. Как утверждают некоторые авторы, английский премьер осмотрел сохранившиеся надгробия с вырубленными именами своих соплеменников, сложивших головы на далекой от Англии севастопольской земле. Чудом уцелевшее английское кладбище на фоне сплошных городских развалин и перепаханной взрывами земли воспринималось неким «зловещим архитектурным оазисом»… В своих воспоминаниях Черчилль написал: «…Мне захотелось побывать на поле Балаклавской битвы.  Днем 13 февраля я побывал там вместе с начальником штабов и русским адмиралом, командующим Черноморским флотом. Оглядывая местность, можно было представить себе ситуацию, с которой столкнулся лорд Раглан около 90 лет назад. Мы посетили его могилу утром и были очень поражены заботливостью и вниманием, с которыми за ней ухаживали русские..». И вот тут неясность — так где был Черчилль? На поле Балаклавского сражения или на «Холме Каткарта»? Вполне возможно, судя по имеющимся фотографиям, на «Холме Каткарта» он все-таки побывал.
Очень знаковым был визит на мемориал высокопоставленного члена британской делегации на Ялтинской конференции фельдмаршала Алана Брука. Он подробно описал свои эмоции в мемуарах. Но одним из наиболее выдающихся гостей на «Холме Каткарта» в годы Великой Отечественной войны стал английский фельдмаршал Алан Френсис Брук — начальник Имперского генерального штаба. Он сопровождал Черчилля на Ялтинской конференции (1945 г.). В своих мемуарах он подробно описал пребывание в Севастополе и осмотр английских военных кладбищ. 

 

«Холодная война». Второе разрушение мемориала

В последующие годы кладбище постепенно разрушалось и пришло в полное запустение. Почти все надгробия были уничтожены. То, что уцелело после боев Отечественной войны, было почти «добито» в годы «Холодной войны». Эта часть истории началась когда отношения между СССР и Западом, ухудшившись после 1945 г., перешли вскоре в состояние, известное сейчас как период «Холодной войны». В ее разгар, в начале 1960-х, Генеральный секретарь КПСС Никита Сергеевич Хрущев, по мнению англичан, приказал уничтожить британские мемориалы в Крыму. Подобно вполне возможно, учитывая, что уже в более поздний период, в 1982 г., в ожидании визита в Севастополь делегации французских военных кораблей по указанию чиновников Севастопольского горкома компартии на французское военное кладбище были направлены инженерная техника, люди и самосвалы, которые в течение дня совершенно разрушили все кладбищенские постройки, отправив на свалки всю кладбищенскую атрибутику. Понятно, что все списали на прошедшую войну…

Добивали «Холм Каткрата», точнее, что от него осталось, тоже в начале 1980-х. На его месте начали активно строиться дачи, под которые раздавалась земля. Большая часть надгробий, переживших Великую Отечественную войну пошла на фундаменты. Британия в свою очередь отказалась от всякой ответственности за место, считая невозможным восстановить мемориал. В результате в последний советский период, особенно в середине 80-х, территория и приобрела тот неприглядный вид, который мы можем наблюдать сегодня.

Открытие Мемориала «Холм Каткарта» в 1993 г. Сейчас красиво, но скоро все развалилось…

Заставь дурака Богу молиться… или, лучше бы ничего не делали

Попытка восстановления мемориала местными горе-историками случилась в украинский период. 27 октября 1991 г. на вершине холма открыли памятный знак с текстами на английском и русском языках. В этом же году решением Севгорисполкома на холме отвели 1,04 га земли для возведения мемориального комплекса. Проект разработан архитектором К.Злыдиным и президентом «КИЦ Севастополь» В.Ивановым. Тогдашняя администрация Севастополя свела последнего с британскими энтузиастами сохранения памяти о Крымской войне и погибших в ней английских солдатах и офицерах. Но, надеясь, что чиновники независимой Украины окажутся более «европейскими», чем коммунистические власти, англичане жестоко ошиблись. Все, что умела делать украинская администрация — это воровать, делая это профессионально и с удовольствием.
Кстати, если верить бывшему севастопольскому чиновнику, сбежавшему в 2014 г. на Украину, прославившемуся своей безмерной жадностью и желанием с энтузиазмом служить любой власти, при которой можно безопасно воровать, — В.П.Казарину, земельный участок, на котором предполагалось возведение мемориала находился в частной собственности. Не сложно предположить, что собственником, со всеми получаемыми от этого выгодами, был господин Иванов.
Стараясь выглядеть безупречным джентльменом и патриотом Украины, по английским данным, бывший полковник Иванов обратился к британскому правительству через посла в Москве и атташе по вопросам обороны капитана Р. Дэвису. Те, в свою очередь, подключили посольство Великобритании на Украине к решению вопроса, тем более, что сама идея нашла понимание в Англии. Ее сопровождение поручили штабу Гвардейской бригады. Грандиозная схема чиновника Иванова включала не только мемориал, но и целый туристический центр, включая гостиницу и различные другие объекты. Одновременно планировалась грандиозная постоянно действующая реконструкция атаки английской Легкой бригады под Балаклавой, причем для исполнения ролей британских кавалери предполагалось нанять ТУРЕЦКИХ всадников с турецкими же лошадьми. 

В Великобритании, правда, не проявили энтузиазма по поводу амбициозных «невоенных» составляющих плана, но идея мемориала на месте утраченного кладбища искренне приветствовалась. Содействие фонду возложили на Шотландскую гвардию. Ее полковой адъютант в то время майор (позже подполковник) Джулиан Ланкастер посетил место и даже открыл небольшой закладной камень, о котором выше шла речь. Затем последовало публичное обращение с письмом посла от 13 апреля 1992 года. В нем согласовывалась стоимость работ, составившая £15000.
Деньги на мемориал собирала Британская армия привычных для военных «шапочным способом». То есть солдаты и офицеры собрали личные средства и по своей наивной привычке верить всему, что им говорят украинские чиновники, передали их господину Иванову, на то время заместителю главы Севастополя по международным связям. Для англичан волшебное слово «полковник» означало человека чести, но понетие «украинский полковник» подразумевало нечто иное, им трудно объяснимое. За что и поплатились. Дальше все случилось ожидаемо. Недаром еще в середине XIX российский государственный деятель профессор А.В.Никитенко предупреждал: «чиновник – ужасная личность».
По данным Колина Робинса собрать удалось 20000 фунтов стерлингов. По тем временам сумму не самую малую, еще и перекрывавшую сполна потребность. В 1992 г. начались строительные работы, символический камень заложил бывший премьер-министр Великобритании лорд Д. Каллаген. 7 сентября 1993 г. «с помпой» открыли первую очередь мемориала.

Реалии севастопольского капитализма

Обложка журнала “The War Correspondent”. Содержание опубликованной в нем статьи анонсировано на ней журнала и звучит так: “The British Memorial at Catcart’s Hill — our national disgrace” («Британский мемориал на холме Каткарта — наш национальный позор»).

О том, что происходило на месте мемориала затем, подробно написал в октябре 2013 г. журнал британского Общества изучения Крымской войны (CWRS) — “The War Correspondent”. Содержание опубликованной в нем статьи анонсировано на обложке журнала и звучит так: “The British Memorial at Catcart’s Hill — our national disgrace” («Британский мемориал на холме Каткарта — наш национальный позор»). В самой статье описывается возникновение и история мемориала с 1857 г., и сожаление, что украинские власти Севастополя сведя британцев с г-ном Ивановым, который взяв деньги от них (сумма названа на стр.14), вложил их в свою частную собственность — для личного обогащения, устранились от этого «позора». Там же написано, что в момент посещения ими мемориала, их встретил сторож, пасший скот. Этот «какой-то пастух» потребовал с каждого из членов делегации по 2.0-2.5 USD, а на реплику о том, что многие из присутствующих жертвовали средства на этот мемориал, сказал: «Это личная собственность г-на Иванова, платите!».
В личной переписке Колина Робинса с представителем CWRS в России капитаном 1 ранга запаса Юрием Куликовым говорится, что в их присутствии на авто подъехала г-жа Иванова и при них, не стесняясь, забрала дневную выручку у «пастуха».
Не удивительно, что в 2006 г. когда мне пришлось общаться с военным атташе Великобритании в Киеве майором Мартином Литтлбоем, последний произнес такую фразу: «В лице господина Иванова Британская армия считает себя оскорбленной». Примерно так же выразился в переписке Колин Робинс: «…после этих событий г-н Иванов, не самый уважаемый в Британии человек».
Вскоре мемориал развалился. И продолжает разваливаться по сей день. Наспех сооруженный из некачественных материалов, он быстро пришел в запустение. Не помогла и частичная реконструкция мемориала, проведенная английским архитектором и историком Кеном Хортоном. Создаваемый, как памятник людям чести, он стал памятником бесчестью и коррупции местных чиновников!
В результате действий авантюристов от истории, широко разрекламированные по Указу Президента Украины «О 150-летии Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг.» от 23 июля 2003 г. международные мероприятия европейского уровня в Крыму обернулись крахом и полной потерей уважения официальных лиц Великобритании к отдельным представителям тогдашней местной власти.
Ныне оно существует как памятник неистребимой чиновничьей коррупции и жажды наживы даже за счет мертвых. В настоящее время территория некрополя полностью занята садово-огородными участками.
В начале 2000-х районе поселка Дергачи английское правительство за свой счет установило новый памятник своим соотечественникам – «Мемориал в память погибших в Крымской войне английских воинов». Возле этого обелиска установлен фрагмент надгробия генерал-лейтенанта Каткарта, который погиб в Инкерманском сражении 5 ноября 1854 г. Его сюда с британского кладбища на «Холме Каткарта». Остальные плиты или растащены местными жителями для своих хозяйственных нужд, или спрятаны неравнодушными, которым удалось укрыть их от загребущих рук «мемориалостроителей».   

Скандал
Следующий скандал грянул вскоре. И с этого времени подобные сообщения просто сотрясали английские СМИ. Писали и про руины, и про валяющиеся кости, и про распродажу личных вещей английских солдат. Но, как это умеет делать Украина, на них тогда просто не реагировали. Традиционно списывали на вермахт, Гитлера, Хрущева, Сталина, Брежнева. Но только не на себя.
Потому Хана Лусинда Смит «Америку не открыла». В своем материале она уже традиционно пишет, что эту землю Британии для кладбища даровал царь Александр II, что никак не соответствует истине потому что не имеет подтверждения в документах. Потом идет привычный гневный текст о растащенных и разбитых надгробиях, и проч. Из позитивного — приводится история об украинском мошеннике, который в 1990-е предложил потомкам британских офицеров установить на холме новый памятник, но сейчас обелиск «разваливается на части». Тут, что говорится, приятно — жулика впервые назвали его именем. 
Сегодня ситуация «зависла». Но долго так продолжаться не может. Все проблемы, оставленные Севастополю прежней властью, так или иначе должны решаться властью нынешней. В конце концов от их нерешенности страдает имидж государства. Пусть даже кладбище на Каткартовом холме по сути уничтожили чиновники из советской, а потом независимой Украины.

Современное состояние Британского мемориала в Севастополе «Холм Каткарта». Мы никогда не мстили мертвецам?

Перспективы
Ситуация, которая сложилась на сегодняшний день с Британским мемориалом «Холм Каткарта» сложная. Но, в тоже время, часто именно из сложной ситуации можно выйти не только с честью, но и с пользой для всех сторон. В нашем случае для России и Англии.
И господин Колин Робинс, честный человек и офицер, вполне это понимает, а потому, в отличие от журналистов, не только не обвиняет во всех грехах действующую российскую власть, но и готов пойти навстречу. В приватной беседе он подчеркнул, что те британцы, кто знает историю Крымской войны, понимают историческое место и давнюю принадлежность Крыма и Севастополя к России. Как подтверждение этому, с 2017 до 2019 гг. журнал CWRS “The War Correspondent” опубликовал вне очереди вышли три большие статьи с цветными иллюстрациями Юрия Куликова о фестивале «Русская Троя-2018», о реставрации Малахова кургана и в марте 2019 г. — о реставрации Константиновской батареи в 2108 гг. и открытии там музея Российского географического общества.
В CWRS прекрасно понимают трудности Крыма и Севастополя в нынешних реалиях — санкции и проч., но искренне надеются на улучшение взаимодействия наших стран. Они готовы помочь скорейшему разрешению ситуации. Народную дипломатию еще никто не отменял!
Военно-исторический журнал «Military Крым» имеет свой проект возобновления работы с английскими коллегами, который реально может содействовать возвращению британских туристов в Крым и Севастополь. Наше прошлое должно работать на экономику Крыма!
Если это станет кому-то интересным, мы готовы им поделиться.
А пока следим вместе за происходящим.

 

Благодарю за помощь в подготовке материала официального представителя Общества изучения Крымской войны (CWRS) капитана 1 ранга запаса Юрия Куликова и севастопольского военного историка Евгения Дубовика.

Поиск по сайту