А.Бобков (Феодосия)

Кирилловский полк

Вот уже много лет стандартная экскурсия по Судакской Крепости начинается от восточной башни и движется вдоль стен. Неподалеку от них можно осмотреть остатки каменных резервуаров для воды, а чуть дальше, в северо-восточной части крепости — возведенные две казармы Кирилловского полка, расквартированного, по утверждению экскурсоводов «после 1783 г по распоряжению Г. Потемкина». Так же пишут, что, на картах конца XVIII крепость обозначена как Кирилловская, в честь Кирилловского полка переведённого или сформированного в Крепости Судак в 1783г.

 

История русских гарнизонных и внутренних войск, мало по понятным причинам занимает исследователей. Хотя при ближайшем рассмотрении она может не только значительно дополнить историю региона, но сделать для себя немало маленьких, но приятных открытий. 

10 мая 1770 г., в разгар русско-турецкой кампании, последовали утвержденные пункты Военной коллегии под названием «Об устройстве линии по рекам Берде и Московке». Крепостей строилось семь: три батальонные и четыре двухротные, они были названы: Кирилловская, Александровская, Петровская, Никитинская, Захарьевская, Григорьевская и Алексеевская. Сама линия крепостей получила название — Днепровская. Для занятиями гарнизонами новых крепостей на Днепровскую линию были переведены пограничные гарнизонные батальоны: два из Азова, по одному из Киева и крепости Св. Димитрия, и один (возможно) сформирован на месте. Пограничные гарнизонные батальоны получили названия по именам крепостей, для которых они предназначались: Кириловский, Александровский, Петровский, Никитинский и Днепровский. Указ ЕИВ императрицы Екатерины II от 2 сентября 1770 г. констатирует начало строительства крепостей.

В 1771 г. Новая Днепровская линия составила цепь из семи крепостей, 30 верст друг от друга, опоясывающие г. Александровск.: а) Александровская, при самом городе того-же имени, б) Никитская, в) Григорьевская, г) Кириловская, д) Алексеевская, е) Захарьевская, ж) Петровская, на побережье Азовского моря на реке Берде. Кирилловский гарнизонный пограничный батальон к 1796 г. содержался в составе: четыре роты строевые, одна инвалидная и одна мастеровая: каждый же внутренней — пять рот строевых и одна инвалидная, хотя Кирилловская крепость строилась по штату как двуротная.

Для Гарнизонных батальонов Днепровской линии 17 марта 1771 г. был установлен герб: в золотом щите, под Императорскою короною, на голубом поле, Российский двуглавый орел и под ним, на зеленой земле, между морем и рекою, укрепленная линия. Вскоре, 20 Ноября 1775 г.- частные батальонные гербы оставлены только для знамен и печатей, а на прочих вещах, как-то: сумах и барабанах, повелено иметь герб государственный[1].

 Кроме того в слободах вдоль линии, селились отставные солдаты в основном из Симбирской и Казанской губерний, за что им кроме 20-30 четвертей пахотной земли на семью жаловалось ряд серьёзных льгот[2]. Это, кстати, ещё раз подтверждает, что Крым в этот период к России присоединять никто не собирался, надеясь, что крымские татары, сумеют организовать стабильное государство вне зависимости от Турции.

После мира 1779 г. и  присоединения Крымского ханства к России в 1783 г. Днепровская линия утратила своё значение и была упразднена. Были оставлены только две самые крупные крепости — Александровская и Петровская, да и те считались военными объектами лишь во время царствования Екатерины II [3]. Несмотря на это Кирилловский пограничный батальон расформирован не был и его предполагалось перевести из упразднённой Кирилловской в сохранённую в штате Петровскую крепость(17.11.1796)[4].

Граф Ланжерон А.Ф., которому выпало служить именно в Новороссийском крае, так характеризовал гарнизонную пехоту: «Военные, сыновья солдата или те из них, которые хотя и не выслужили еще своего срока, но, вследствие своей немощи, не могут уже более продолжать нести действительную службу, зачисляются в инвалиды; но эти инвалиды не похожи на инвалидов ни Гринвича, ни Чельзи, ни на тех, какие существуют во Франции и Австрии; они составляют внутренние гарнизонные батальоны, в которых солдату часто приходится сожалеть о своем полку — конвой, который приходится давать арестантам при следовании их из одной тюрьмы в другую или в Сибирь, значительно утомляет этих несчастных солдат. Когда линейные полки находятся в походе или в лагере, то гарнизонные полки подавлены караульного службою. Наконец, так как горячка учений также охватила гарнизонных командиров и офицеров, то они беспрестанно мучают своих подчиненных и притом совершенно бесполезно потому, что их никогда не смотрят» [5].

Но 9 января 1797 г. батальон принимает новый шеф  — полковник Обернибесов[6], который разворачивает его по новым штатам в однобатальонный гарнизонный полк. При нем (указ от 25.09.1797) на 50 учащихся для обучения детей нижних чинов на 50 учащихся, на основании принципов создания гарнизонных школ утверждённых ещё в 1764 г. при реорганизации гарнизонов.

В этот период полки именовались не по названиям, а по шефам полков, поэтому Кирилловский полк, в период пребывания в Крыму, так называли только в обиходе. Официально он именовался Гарнизонный полковника Обернибесова полком.

 А  15 февраля 1798 г. было принято с первого взгляда странное решение о размещении его в крепости Судак[7]. Но одно имя полковника Обернибесова[8], который почти год перед переводом в Крым «подтягивал» батальон, по всей видимости, было связано с предполагаемыми очередными волнениями татар. Иначе просто не объяснить здесь  размещения батальона в потерявшей значение крепости и  присутствие Алексея Фомича Обернибесова. Этот, один из интереснейших типов русского дворянства и офицерского корпуса, был одним из тех «вечных майоров», которые десятилетиями тянут лямку в захолустных гарнизонах и на которых держится армия. Не смотря на то, что ему часто пеняли на осторожность, он был явно агрессивным командиром, активно участвуя в подавлении восстания Пугачева и замирении «неспокойных поволжских инородцев». Его личностью активно интересовался Пушкин А.С., когда готовил свою «Историю Пугачева».

Полк, состоящий из одной гренадерской и пяти мушкетерских рот, разместился в казармах, построенных, видимо ещё в 80-х годах, полевыми войсками.

«Возмущения» татар во всегда, кстати, лояльном владении беев Ширинских так и не дождались и меньше через месяц, 13 марта, Обернибесов сдал полк, дождавшись отставки, в которую он вышел с производством в чин бригадира ещё 12 января 1798 г.

Назначенный командиром полка полковник Кенклоо, вызывает вообще некоторое удивление. Причина этому в том, что в это период автору известен только один офицер с такой фамилией, но его назначение представляется пока сомнительным. Единственная  подходящая кандидатура, французский эмигрант, хоть и находился недалеко, в Малороссии, но был подданным казнённого Короля Франции и числился в корпусе Принца Конде. Насколько известно автору в русскую службу так и не перешёл. Сведения Подмазо А. о том, что Кенклоо  до 13.03.1798 г. состоял шефом Севского мушкетерского полка[9], требуют уточнения — командовал ли он им фактически.

Вполне возможно, что он так и не прибыл к месту службы, полк принял, один из старших офицеров, а 11 мая 1798 г. его принял полковник, барон фон Вимпфен Георгий Францевич[10], одновременно полк  стал наравне с именованием по имени шефа называться Судакским гарнизонным.

Этот баварский дворянин, талантливый, но несколько невезучий командир был представителем рода, давшего ряд выдающихся военачальников Французскому Королевству и всем пяти Республикам, Австро-Венгерской, Русской и Германским монархиям. Дальние и близкие родственники не менее трёхсот лет встречались на полях сражений.

Для полковника фон Вимпфена, служба в Тавриде, казалось бы, недавно замирённом крае, оторванном от «цивилизации» превратилась для него в крайне приятный отдых, особенно при том «закручивании гаек», которое организовал всем император Павел Петрович. Батальон явно собирались расформировывать, увольняли вчистую не только выслужившиеся солдаты, но многие старшие офицеры[11].  На фоне этого, Судак на 2-3 года превратился (не надо улыбаться – это действительно так), в один из центров образования в Тавриде. Школы содержались за счёт экономии – в  каждой гарнизонной роте полагалось иметь шестью человеками менее комплекта.  Школа предназначалась «для обучения солдатских детей и для приготовления их в разная строевая и нестроевая должности, нижним чинам присвоенная». «Дети сии имели название школьников и получали от казны: кафтан из сермяжного, с воротником и обшлагами из красного сукна, и с роговыми пуговицами; шубу овчинную, съ покрышкою из сурового полотна; шапку, из красного сукна, с черным околышем, с овчинным исподом и с шерстяною кистью, имевшею в каждом классе особый цвет; галстук, башмаки, с пряжками, и шерстяные чулки». Подробности этого обмундирования не сохранились.

В те времена гарнизонные школы, были фактически единственным источником военного и светского образования для большинства привилегированного населения Империи. Солдатские дети, окончившие такие школы, обучали грамоте многие поколения всех слоёв населения. А домашние учителя из них были большим дефицитом.

На фоне образовавшегося в результате «светского общества» развился «несомненно бурный» роман барона фон Вимпфена с дочерью академика Палласа, бывшего по совместительству ещё и довольно крупным крымским помещиком. Сюжет его находка для современных киношников… Сериал серий этак  на сто, а ещё лучше  такой кроваво-любовный триллер миллионов так за 20 нерусскими деньгами. Представляете «роман бравого, без кавычек, генерала  с красавицей-дочкой зажиточного ботаника», вокруг незамиренные «туземцы», коварный, но благородный соперник, например Джиенгазы мурза Ниязов. Наврать, а может и не очень про ночные погони, масонов, которые прямо тогда Крыму и шныряли, турецких и французских шпионов, легализованных пиратах с патентами и приплести, прости Господи, Епископов Феодосийских и Мариупольских, которые один за другим умирали при крайне загадочных обстоятельствах. На самом деле в каждой шутке есть доля шутки.

Представьте опустевший, после выселения христианского населения район Феодосии. Десятки брошенных деревень, в Феодосии около 500 человек населения, в основном караимы и семьи офицеров и чиновников, очень небольшой процент старого христианского населения. И ездили друг к другу в гости из Феодосии в Ахтиар, Севастополь по вечерам чуть не ежедневно и в гости к уже появляющимся русским и что интересно татарским помещикам. Это вообще тема отдельного разговора. Молодые мурзаки массово шли в Императорскую армию, а муллы в мечетях и школах ежедневно напоминали о былом величии и Солнцеликом Султане, который всегда поможет. И погони были с засадами. Угоняли друг у друга овец, крали боевых скакунов и невест, брали взятки и конечно стрелялись и просто умирали от чумы Словом «прямо как в кино», только гораздо радостней и страшней.

В конце-концов Вимпфен взял в жены дочку известного ботаника и в приданное имение Калму-Кара в Феодосийском уезде. Служба в Судаке сопровождалась и стремительным производством его в следующие чины, в день назначением шефом он производится в полковники, 08.06.1799 г. в генерал-майоры, а 04.03.1800 г. в генерал-лейтенанты. А жизнь как говориться шла своим чередом, 04.03.1800 г. фон Вимпфен сдал командование полком, чтобы принять должность шефа Пермского мушкетерского полка, во главе которого он был смертельно ранен в сражении под Аустерлицем 05.03.1806 г.

Кому генерал-лейтенант фон Вимпфен сдал должность коменданта крепости Судак и шефа Судакского гарнизонного полка, и дата его официального расформирования автору пока неизвестно. Во всяком случае, к 14 марта 1801 г. он уже значился расформированным, но в Судаке продолжала нести службу одна его «инвалидная рота»[12].

Но на этом история этой воинской части, не закончилось. В 1802 г. эта команда переведена в Феодосию для несения службы при Карантине[13], таким образом, положив начало ещё более чем столетней истории Феодосийской карантинной страже. 

Мы не будем вдаваться в подробности униформы полка, великолепно описанной Историческим описанием одежды и вооружения российских войск. Отметим лишь основные подробности, униформы, в которую был одет батальон в эпоху своей службы в Судаке в 1798-1801 гг.

В связи с известным переобмундированием Императорской армии, указом от 5 января 1798 г., на прусский манер, произошла и смена и удобной униформы южных армий на узкие и малоудобные мундиры с обязательным завиванием волос. 

В Кирилловском, после бывшем Судакским: У нижних чинов — кафтан, без петлиц, с воротником, лацканами, обшлагами и погоном розовыми; камзол и штаны темно-зеленые; пуговицы белые; галстук черный. У офицеров — галстук черный. Древкам алебард и эспантонов и барабанным палкам, были присвоены в Кирилловском полку белый цвет[14].


[1] Историческое описанiе одежды и вооруженiя россiйскихъ войскъ, 1900, т. 6, с. 14 — 19

[2] Бойко А.В. ПОСЕЛЕННЯ ВІДСТАВНИХ СОЛДАТІВ ПО НОВІЙ ДНІПРОВСЬКІЙ ЛІНІЇ –с.216-219

[3] Историческое описанiе одежды и вооруженiя россiйскихъ войскъ, 1899, т. 4, с. 32 — 36.

[4] Петровская крепость — крепость на реке Берды, при впадении ее в Азовское море, сейчас — село Новопетровка в нескольких километрах от Бердянска. Остатки крепости сохранились.

[5] Ланжерон А. Ф. Русская армия в год смерти Екатерины II. Состав и устройство рус. армии. Предисл. и примеч. авт. Сообщ. Н. Шильдер. [Пер. по рукописи В. H. M.]. — PC, 1895, т. 83, № 5- с. 188

[6] Русская армия в конце XVIII  века. Каталог выставки. Звенигород, 1990 –с 106

[7] Историческое описанiе одежды и вооруженiя россiйскихъ войскъ, 1900, т. 10 — с. 105 — 121

[8] Обернибесов    Алексей Фомич (1728-?) Из дворян, вступил в службу 09.1739, т.е. в 11 лет; Подполковник (с 09.1769); Полковник (03.1774) участник подавления восстания Пугачева, командовал батальоном и ротой изюмских гусар; комендант Александровской крепости на Новоднепровской линии, шеф Кириловского (с 12.02.1798 Судакского)гарнизонного батальона своего имени (09.01.1797–13.03.1798); уволен в отставку в звании бригадира (12.01.1798);

[9] © 2001, артель интернет-проекта «1812 год».http://www.museum.ru/museum/1812/

[10] фон Вимпфен Георг (Георгий) Францович (? -05.0.3.1806) В службе с 1786, премьер-майор Сибирского гренадерского полка сверх комплекта(с 29.9.1794), подполковник (с 11.05.1798 полковник, с 08.06.1799 генерал-майор, с 04.03.1800 генерал-лейтенант,  командир Рижского гарнизонного полка(18.10.1797–11.05.1798); Комендант Судака и шеф гарнизонного полку своего имени, полковник ( с 11.5.1798) шеф Пермского мушкетерского полка (01.03.1801–05.03.1806). Смертельно ранен в сражении при Аустерлице. Умер от ран в Лейпциге.

[11] Алтухов, штабс-капитан гарнизонного Вимфена полка (Судакский гарнизонный), уволен в отставку на инвалидное содержание в г. Тамбов, 02.07.1799; Востриков, подполковник того же полка, уволен в отставку на ½ содержания 02.07.1799;

[12] Историческое описанiе одежды и вооруженiя россiйскихъ войскъ, 1900, т. 10 — с. 5 — 13

[13] Скальковский А. Хронологическое обозрение Истории Новороссийского края . Одесса, 1838 ,- т.2. –с. 77-78, 86-87

[14] Историческое описанiе одежды и вооруженiя россiйскихъ войскъ, 1900, т. 8 — с. 40 — 63

Поиск по сайту