С.Ченнык (Симферополь)
«Балаклавский шлем» — самый популярный миф «Крымской» моды…

В последнее время в моду вошел, прочно обосновавшись в ней, «милитарный» стиль. Наверное, тому способствует увеличившееся число локальных войн: практически нет новостного блока СМИ, в котором не видим людей в униформе. Экраны переполнены военными фильмами, правда, совершенно разного качества, чаще всего низкого. Так что в проникновении «военного» стиля в «цивильную» жизнь ничего удивительного нет, взаимопроникновение характерно для мира моды вообще. Насколько армия и флот «подпитывают» цивильную одежду, настолько же вполне мирные предметы проникают в армейскую униформу и снаряжение. Достаточно вспомнить, что американские танковые шлемы второй мировой войны «пришли» на военную службу из мира спорта. Они являли собой усовершенствованные шлемы (официальный футбольный шлем Роулинга) для игры в американский футбол.
Армия часто пересекается с миром моды. Мы знаем много предметов, происхождение которых связано с фамилиями тех или иных персонажей, давшим толчок к их появлению: кардиган, галифе и др. Следующая большая группа — предметы одежды, появившиеся из функционально необходимых элементов военного обмундирования или снаряжения: тренч, тренчкот, ботфорты, фуражка и проч. Третья, меньшая, — связана с событиями или географическими наименованиями, возле которых эти самые события произошли.
Их, относящихся к Крыму, как минимум три. Менее известно манто Crimeen. Его описывают как больше похожее на тальму, «…оно кроится косое, сзади; на плечах большие складки, которые покрывают рукава. Спереди полы закидываются одна на другую и застегиваются на боку. Манто это делается из самой толстой шерстяной материи, без подкладки, и обшивается тесьмой».
Еще меньше знают про ставший популярным в Англии после первой победы в Крыму цвет – альма (Alma), похожий на цвет мундиров английской пехоты. Когда на родине узнали о победе, начался всплеск невероятной истерии, охватившей общество. Особенно усердствовали патриотки. Они сравнили первый успех армии с победой англичан в сражении у Ватерлоо. В этот период высокая мода обогатилась новым оттенком синего — ватерлоо. Теперь, благодаря этим женщинам, в палитре красок, порожденных войной, появился еще один новый цвет — альма, особый оттенок коричневого, ближе к вишневому. Это было начало «модной» части Крымской войны, которая сама по себе интересна, и, хотя не составляет часть военной истории, как науки, заслуживает своего внимания.
Но самое известное в этом ряду, конечно, балаклава. Слово, написанное с прописной буквы — не ошибка. В нашем случае речь идет не о городе под Севастополем, а одном из наиболее известных предметов одежды, дошедшем до наших дней. Кроме того, это один из самых романтичных мифов Крымской войны, ибо за словом Балаклава стоят не только замерзающие в траншеях английские солдаты и офицеры, но и мелодия сумасшедшей, идиотской атаки Легкой бригады 25 октября 1854 г. недалеко от маленького крымского городка с этим названием. Почти три сотни убитых, столько же раненых и мировая мода получила очередной тренд, который сейчас эксплуатируется всеми дизайнерами мира. Цена, как видим, совсем небольшая. По сравнению со сверхдоходами известных кутюрье, тонна человеческой крови и пара-тройка десятков тонн человеческого мяса, нафаршированного картечными пулями — ничто.
Так что же такое балаклава, о которой, пожалуй, только ленивый не говорил в контексте демонстрации своей эрудиции в теме Крымской войны? Популярная Википедия определяет ее, как вид одежды, головной убор, закрывающий голову, лоб и лицо, оставляя небольшую прорезь для глаз, рта или овала лица. Фактически, соединяет в себе шапку и маску-чулок. До XXI в. изготавливалась из шерсти.
О происхождении. Вроде бы ничего сложного нет: согласно цитируемой всеми источниками легенде, солдаты британской армии во время Крымской войны придумали вязаную шапку с таким названием, представлявшую маску с прорезями для глаз и носа. Тогда почему балаклава? Почему не крым? Не инкерман? Не севастополь?
Дело в том, что головной убор с таким названием в Крыму английские солдаты не носили. Более того, ничего нового в нем нет, подобные предметы для защиты от непогоды были известно за сотни лет до начала Восточной войны и использовались не только военными, но и вполне мирными людьми. Что касается кампании 1854-1856 гг. то здесь массово, особенно в начальный период, носились союзными солдатами обмотанные вокруг головы и шеи длинные шарфы, а так же трубообразные вязанные или шитые предметы. Но в Крыму во время войны и после нее их никто балаклавами не называл. Чтобы в этом убедиться, мы разделим вопрос на две части: сам предмет и его «крымское» название.
Есть одна версия появления подобного головного убора. Так как самой страдающей от ледяного крымского ветра частью тела была голова, а специальных зимних головных уборов не было, то, по всей видимости, солдаты в траншеях использовали для ее защиты от холода куски мешков, в которых прорезали отверстия для глаз, головы, рук. Примерно так поступали русские. Это не преувеличение. В «Истории 65-го пехотного Московского… полка» говорится, что ввиду недостачи теплых вещей, для дежурств в траншеях стали выдавать нижним чинам «…рогожи и циновки от сухарных кулей». Думаю, что и в английской армии было нечто подобное – противники быстро перенимали друг у друга все, что практично, удобно и надежно. На некоторых снимках Фентона мы можем увидеть нечто похожее.
В английском военном флоте, где вязание на спицах и крючком было распространенным среди моряков делом, подобные предметы могли появиться быстро, там возможно и возникла идея их использования, подхваченная на родине. Моряки были теми, кто время от времени мог быть на родине и рассказывать о проблемах на позициях под Севастополем. Французские и английские женщины из патриотического сострадания старались принести пользу своим мужьям, братьям и сыновьям, страдавшим от пронизывающего крымского ветра: «…ныне девицы вяжут шерстяные чулки бедным крымским солдатам». Но ни одна из этих импровизаций не называлась балаклавой, даже если и походила на нее внешне.
Наверное, лучше всех описал внешний вид союзных солдат капитан 12-й роты 6-го артиллерийского полка Марион: «Мы все почти были уже снабжены плащами с капюшонами, похожими на военное домино, и нам раздавали первые меховые пальто, защиту от траншейного холода. Поговаривали о скорой раздаче сабо (деревянных башмаков). Султан осчастливил армию, подарив ей красные фесы – единственное доказательство внимания, выраженное турками своим спасителям».
Вскоре выглядели они весьма колоритно: «Закутанные в бараньи шкуры, обросшие бородами, небритыми с Варны, загорелые и одичалые, мы походили, при беспорядочной обстановке наших жилищ, скорее на искателей приключений, чем на цивилизованных воинов».
Алабин добавляет, что иногда французские солдаты одевались в одежду из собачьих шкур. Псин, собравшихся вначале в большом числе в лагере английской кавалерии, французы перестреляли, а их шерсть вполне согревала в зимний период.
Судя по воспоминаниям, военные понимали, что на родине их представляют в ином виде: «А что касается наших милых соотечественниц, которые, председательствуя на крымских лотереях, посылали нам пожертвованные сигары, или трудились на нас, то если, из числа их, мечтательницы рисуют себе романтическими красками героев Альмы, в битве под Севастополем – какая иллюзия! При выступлении в траншеи, лбы нахмуривались: глаза у одних сверкали гневом, у других тускнели; у иных волосы становились дыбом. Кепи на затылке; панталоны заправлены в охотничьи сапоги; других отличий нет, кроме золотого шнурка на плече; красным шерстяным шарфом обмотанная шея; в одной руке сабля, в другой палка; подзорная труба и фляга через плечо – такова была наша боевая форма. Бьют марш. В дорогу! Ординарец несет за командиром запасную шинель, болгарские штиблеты и походный запас в торбе, наступает ночь; каждый наряжается по своему вкусу. Сущий маскарад! Одни накутали на себя множество разной одежды или обмотали голову платками; тот импровизировал себе муфту; этот натянул бумажный колпак на каску. Надо было всеми средствами спасаться от холода. На утро, при возвращении со службы, картина была еще прозаичнее. Страшная пыль, конечно, не скрашивала нас. Бойцы были покрыты черной грязью. Торопились надеть шлафрок, деревянные башмаки, чтобы испытать наслаждение подобное тому, какое испытывали некоторые мученики, когда на несколько мгновений прекращались их терзанья».
Как видите, говорят о «модных новшествах» многие, но никто снова не называет их определенно, да и чего-то похожего на описываемый головной убор нет, хотя упоминается и муфта и бумажный колпак.
Подобное встречается в кавалерии во время войны с бурами, эти предметы описывают в английских газетах в 1899 г., но и тогда его еще не называют балаклавой. Тут она именуется «уланский шлем», «уланская шапка». Но именно отсюда начинается «крымский след» нашего «героя». Одним из полков, принимавших участие в этой войне, был 17-й уланский полк, тот самый, который в октябре 1854 г. «геройствовал в Крыму», был участником известной атаки и, что важно, носил по британской военной традиции неофициальное прозвище в армии — «Балаклава». Естественно, его солдаты часто проводили африканские параллели с событиями полувековой давности под Балаклавой. Помимо всего полк еще раз отличился в сентябре 1901 г. в бою у Моддерфонтейна (на реке Еландс), где, как и под Балаклавой, умудрился потерять почти всех офицеров и большое число солдат.
В Южной Африке уланы, чья служба было связана с патрулированием и несением дежурств на передовых постах, в холодные ночи одевали под шлемы вязанные головные уборы с обязательными прорезями не только для глаз, но и для ушей.
Головной убор с общепринятым названием балаклава появился только во время I-й мировой войны 1914-1918 гг. когда условия траншейной войны, грязь, скопление воды и пронизывающий холод сделали жизнь английских солдат невыносимой. И тогда ситуацию спасли женщины Великобритании, которые, как и их матери 60 лет назад, стали собирать посылки на фронт. На первом месте по востребованности оказались теплые вещи и уже только потом продукты питания. Самым популярным предметом в женских руках стали спицы. Д.Элдершоу в своей «Книге о вязании» писал: «Вершины популярности ручное вязание достигло в Англии в период первой мировой войны, когда обнаружился недостаток зимней одежды для солдат. Королева Мария призвала на помощь всех, кто умел вязать из шерсти. Вязали везде: в поездах, ресторанах, театрах. Были изготовлены тысячи экземпляров защитного цвета носков, рукавиц, курток и головных уборов, закрывающих шею и уши, которые получили название «Балаклавские шлемы». Обратите внимание – «получили название»! То есть до этого они так не назывались. Кроме тепла и удобства, «балаклавские шлемы» стали удобными подшлемниками, которые английские солдаты одевали под каску.
То есть окрестили предмет так не зря. Спустя 60 лет в Англии многие подзабыли и Альму, и Инкерман, но вот Балаклава никак не могла истереться из памяти. Отсюда аналогия: на недавней бурской войне – «уланская шапка», которую носили уланы 17-го полка – герои атаки Легкой бригады в 1854 г. под Балаклавой и боя у Моддерфонтейна в 1901 г. Они же герои первых лет I-й мировой войны, в которой использовались как пехота. В результате – балаклава, которую англичанки вязали на фронт по ее подобию: несложная технология и удобство в эксплуатации. Кстати, почти все британские специализированные издания говорят, что именно Бурская война «породила» балаклаву, а война 1914-1918 гг. дала ей известное ныне имя.
Таким образом, вопреки расхожему мнению, к «крымской моде» и Крымской войне наша балаклава имеет отношение больше названием, чем происхождением.
Во время II-й мировой войны балаклавы широко применялись не только в английской армии, но и в войсках почти всех воюющих сторон. Когда в 1940 г. в Великобритании было принято решение формировать подразделения специального назначения для диверсионных и разведывательных действий, вначале о балаклаве как-то забыли. Да и с остальной специальной экипировкой возникли сложности: она никуда не годилась.
Обратились за опытом к прошлому и вскоре вместе с более-менее приличным обмундированием и снаряжением отряды коммандос получили удобные вязанные шапочки рыбацкого типа. Но почему-то никто даже не подумал назвать их балаклавами. Официально их именовали cap comforter, а неофициально – «лофотенскими», по месту их «боевого крещения» — Лофотенским островам.
Носили балаклавы и в Красной Армии. С ведением стальных шлемов для ношения их в холодное время годы потребовались удобные и самое главное теплые подшлемники. Выход был найден в балаклаве. Ими комплектовались примерно с 1940 г.
До сегодняшнего дня балаклавы служат и у военных, и у людей сугубо мирных профессий. Популярны они в среде экстремалов — горнолыжников и сноубордистов.

Опубликовано в специальном выпуске военно-исторического журнала «Military Крым» №4/2012 г.

Поиск по сайту